Не верь мне

— Олег! — Инна не отставала, продолжая цепляться за пиджак. — Зачем тебе это?

— Не за чем, — отцепил её пальцы, отпихнул грубо. — Будем считать это страховкой.

— От чего?

— Если вдруг Козельский хоть посмотрит в сторону Алины и её ребенка, я уничтожу его. Так и передай своему… спонсору, — выплюнул.

Она посмотрела на меня так, будто я говорю ерунду, но в отличие от неё, я прекрасно понимал, на что способен подобный ему человек. Матерый хищник, имеющий большие связи, большие деньги и отличную голову, чтобы всем этим пользоваться.

Сынок его — лишь маленькая злая шавка по сравнению с отцом.

Шагнул на лестничную площадку, но обернулся, услышав, как в глубине квартиры заиграла мелодия телефона. Чуйка дала о себе знать моментально, сердце наполнилось предчувствием чего-то нехорошего, внутренности свернулись морским узлом.

— Алина… — зашел обратно, Инна уже подняла трубку и теперь молча слушала говорившего.

— Я поняла… — шепнула она, цепляясь бледными пальцами за столешницу. — Вадим, боже… Мне так жаль.

Я… я все сделаю…

Слова набатом звучали в висках, нервы натянулись. С лица Алинкиной подруги сошли все краски, губы были бескровными, да и вся она стала даже не тенью — тенью тени.

— Что случилось?! — подойдя, тряхнул её. Она вздрогнула. Похожая на тряпичную куклу, качнулась, голова её дёрнулась. — Что случилось?!

— Макс… — выронив телефон из рук, она подняла на меня потерянный взгляд. — Макс попал в аварию, — каждое слово звучало глуше предыдущего, губы почти не шевелились.

— Погиб на месте.

Она вроде бы договорила, но я понимал — это еще не все.

— Говори! — хрипло выдавил, разжимая пальцы. Казалось, только это и позволяло ей держаться на ногах.

Стоило мне её отпустить, она тут же осела на диван и просипела:

— С ним в машине находилась девушка. Она… она тоже погибла. Вернее… умерла. В скорой. П-по пути в больницу.

Глава 38

Олег"

"— Алина? — голос мгновенно сел. Чужой, колючий, он был наполнен бессильной угрозой и предупреждением, адресованным чёрт знает кому.

Предупреждением, чтобы даже не смел, не смели, не смела… Не смела трогать Алину и её дочь понятием «смерть». Всё темное, что было внутри меня, рвалось наружу. — Алина?! — рывком снова поставил девчонку на ноги. Податливая, она приоткрыла губы, как будто не находила в себе сил выдавить хотя бы что-то. — Отвечай! — заорал, понимая, что всего один кивок, один взгляд, наполненный сочувственной пустотой, и меня не станет.