Не верь мне

Подруга пришла ко мне не просто так. Был бы у неё хоть какой-то шанс справиться самой, тревожить меня, тем более сейчас, она бы не стала. Ей действительно требовалась помощь, причем срочно. Потому что ничего хорошего дальше ждать не приходилось. Господи, если произойдёт что-нибудь страшное…

Я молча поглаживала край льняной салфетки, пытаясь подобрать нужные слова, а Олег злился.

— Начала говорить, так продолжай! Во что снова вляпалась твоя подружка? — он встал из-за стола, схватил тарелку и с грохотом поставил у раковины.

В каждом его движении отчетливо читалось раздражение. Винить его за это было трудно. Романтический вечер, который мы должны были провести вдвоем в уединении собственного дома, оказался безнадежно испорчен. И испорчен по моей вине. Но виноватой я себя не чувствовала.

Олег взял из холодильника бутылку минералки, отвинтил крышку и бросил к тарелке. Сделал пару глотков и снова посмотрел на меня, продолжающую сидеть недвижимо, боясь пошевелиться.

— Почему опять?

— Потому что такая вертихвостка, как она, вечно будет находить приключения на свою… — он не договорил, зло прищурился.

"

"Былая уверенность в том, что Олег обязательно поможет подруге, если я попрошу, испарилась, будто её и не было. На смену пришло понимание — если Олег не захочет, я не смогу ничего сделать. Будет так, как он решил. И это понимание вызвало и во мне волну раздражения, наверное, не меньшего, чем в данный момент полыхало в его глазах.

— Олег, не говори, пожалуйста, о ней так, — возмутилась я, тоже поднимаясь.

Остановилась напротив, вырвала из его рук бутылку и поставила на столешницу за ним. — Если бы не она, я не знаю, где бы была сейчас.

— Если бы не она, возможно, твоя жизнь была бы куда проще, Алина!

— Да, была бы, — зло выдохнула, не прерывая зрительного контакта. — Я бы не оказалась тем вечером в ресторане, чтобы развлечь тебя! Может быть, ты бы всё равно нашел меня, но вряд ли я бы даже слушать тебя стала. Это уже не говоря о том, что, если бы не она, мне пойти толком было бы некуда, потому что пойти я могла только к ней.

Инна, может быть, и не образец добродетели, но она хороший человек, Олег. Тот, кто меня не бросил, кто помог. И теперь ей нужна моя помощь.

Олег ничего не сказал. Лицо его исказилось от презрения. Как будто мои слова остались незамеченными им, были для него незначимыми. Составивший своё собственное мнение, он даже не хотел слушать, что я говорю.

— Что же ты тогда ужинал с ней, — теряя контроль, воскликнула я.