Не верь мне

Но смогла бы я дотянуться? Дотянуться до того, что скрывалось за его отстранённым взглядом? Вряд ли… На миг мне подумалось, рассказывал ли он всё это кому-нибудь из близких или держал в себе? Есть ли у него вообще близкие… Я ни разу не слышала, чтобы он упоминал родителей….

— Тогда я не смог сказать своей жене, что нашего сына больше нет, — вновь голос Олега заполнил тишину. Взгляд его устремился ко мне, но со мной он не был. Не здесь и не там… Где-то между. — Она придумала, что он просто находится в больнице и совсем скоро окажется дома.

Её реальность оказалась… — покачав головой, он отодвинул в сторону стоящую перед ним пустую тарелку. Посмотрел на бокал, в котором отражался свет включенной лампы, но не притронулся к нему. — Подмена реальности. Своеобразная реакция сознания на вещи, принять которые оно не готово. — В руках Олега всё-таки оказалась бутылка со столовым вином, выставленная Ириной к ужину. Откупорив её, он наполнил бокал. Покачал задумчиво и снова поставил на стол. — Поняв, что происходит, я обратился к родителям Ани. Надеялся, что они смогут как-то помочь. Но и они ничего не смогли сделать. Аня казалась совершенно нормальной: она нормально разговаривала, занималась обычными вещами, и при том мы понимали, что ей нужна помощь. Поначалу мы отправили её на обследование тут, в России, — бокал так и стоял нетронутым на столе. Я чувствовала запах сухого красного вина переплетённый с запахом безысходности. Потому что от каждого слова Олега веяло именно безысходностью.

Та девушка с портрета… Так похожая на меня, она прошла свой собственный путь. Мне вдруг стало страшно. Не за себя, а просто страшно, потому что я даже представить боялась, что это — вот так потеряться в реальности."

"— В конце концов мы нашли хорошую частную клинику в Испании и отправили её туда, — Олег всё-таки сделал глоток вина. Под его направленным на меня взглядом: тёмным, мрачным, гнетущим мне стало не по себе.

Ответить ему мне было нечего. Да и вряд ли он нуждался в каких-то словах.

Спрятав руки под столом, я коснулась живота. Погладила кончиками пальцев, ощущая лёгкое, почти незаметное движение своей малышки. Как будто чувствуя моё напряжение, она снова шевельнулась — не сильно, успокаивая, говоря мне, что она со мной. Она со мной и всегда будет со мной. Ладонь с живота я не убрала. Молча смотрела, как Олег отпивает вино, как ставит бокал.

— С тех пор Аня находится под наблюдением в этой самой клинике, — выговорил Олег и замолчал.