Не верь мне

Он вопросительно кивнул.

— Я тоже тебя люблю, — призналась искренне. — И если все это — твои игры… Если ты мне лжешь… — я не договорила, не в силах подобрать нужные слова. Что я могла сказать? Что умру, если он обманет меня? Не умру. Люди не умирают от любви, не умирают без неё. Они не умирают даже из-за предательств. Не умирают. Они просто становятся растоптанными, подобно цветам, по которым безжалостно прошлись, смешав нежные лепестки с грязью и пылью. Одно слово. Один взгляд — и нет человека. Он жив. Но его больше нет…

— Я рад, что ты это сказала, — мне показалось, что на лице его отразилось облегчение.

Олег бережно опустил мою ступню на ковер, взял другую. Пальцы его прошлись по лодыжке вверх, до самого колена.

— Теперь ты хозяйка этого дома, — от его чуть хрипловатого голоса у меня мурашки побежали по коже. Я снова дернулась, и на этот раз он отпустил мою ногу. Поднялся с колен и протянул мне руку. — Если тебе не понравится Ирина, мы можем её уволить, — рывком он поднял меня на ноги, притянул к себе, обхватил за талию.

— Мы не будем её увольнять, — сказала я. — Пусть остается.

— Хочешь глинтвейна? — внезапно предложил Олег, убрав руку с талии. Пространства между нами стало на пару сантиметров больше, но сердце моё так и трепыхалось в груди маленькой пташкой.

— Глинтвейна? — недоверчиво посмотрела на него, задрав голову. — Ты заказал глинтвейн?

— Нет, Алина, — обхватив мою кисть, он повел меня в сторону кухни. — Мы сами его сделаем.

— А как же вино? — меня немного отпустило. То ли причиной тому было присутствие рядом Олега, то ли мысли мои наконец приобрели хоть сколько то ясное, понятное мне очертание… но я улыбнулась.

— Обойдемся соком. Иначе снова все забудешь.

— Ты не хочешь, чтобы я забыла сегодняшний вечер? — словно дежавю.

— Ни единого мгновения, Алина, — ответил Олег, смотря на меня темными, пьянящими лучше любого вина глазами.

Глава 29

Алина"

"Выйдя из кабинета Давида Геннадьевича, я наткнулась на дожидающегося меня в коридоре Олега.

— Девочка, — едва сдерживая радость, выговорила я.

— Девочка, — вторя мне, отозвался он и опустил взгляд к бумагам. — Тебе нужно пропить железо, — снова на меня.

Я лишь обреченно покачала головой. Нет, он неисправим.