(не)ваша девочка (СИ)

У “мальчиков” сдвоенные кабинеты, и, видимо, они друг к другу постоянно в гости заглядывают."

"Могли бы в одно помещение поставить два стола, благо тут места для целого мебельного цеха, но по статусу не положено. Они же оба — генеральные директора и каждый должен сидеть в своей пафосной норе.

— Какая неожиданность, Анюта, — Рома улыбается. — Ты по какому вопросу?

— Вы ведь и так в курсе, — шевелю пальцы в тесных туфлях.

— Нет, — пожимает плечами Тимур. — Может, ты соскучилась? Или решила извиниться, что убежала со встречи и не попращалась?

— Да, было невежливо, — с осуждением вздыхает Рома.

— В туалете беседовали, — чувствую, как у меня ноздри раздуваются от гнева. — В женском туалете.

— И? — Тимур вскидывает бровь. — До этого ты из-за стола встала и молча ушла. Ни извините, ни до свидания. Вот мы и подумали, что ты намекаешь, что хочешь поговорить в более интимной обстановке. Мы ошиблись?

Издеваются и наслаждаются тем, что я не могу послать их далеко и надолго.

— Мой младший брат разбил чужую машину…

— А, ты об этом, — Рома цокает, — да Инна Витальевна звонила. И знаешь, если ты не изменилась, то мама твоя — другой человек.

— Никаких криков, — Тимур удивленно разводит руками в сторону, — оскорблений и угроз. Вежливая женщина, а ведь я от нее ни один подзатыльник получил.

— Неправда.

— Конкретизируй, — глаза Тимура вспыхивают недовольством.

— Мама не поднимала руку на учеников.

Тимур переглядывается с Ромой и зло смеются, а я удивленно хлопаю ресницами.

— Это она с отличниками ворковала, — Тимур поправляет галстук и хмыкает. — И с дочуркой. Да, Одинцова?

— Анна.

— Анечка, — щерится в улыбке, — но согласен, как с тобой не ворковать? Ты же такая милашка была. До сих пор помню твои банты на линейке в первом классе.

— Вы потом эти банты с меня сорвали, — скрежещу зубами.

— Так мы с тобой поговорить хотели, — Рома смеется.

А я развернулась и букетом красных астр им по головам настучала, потому что отвлекали от важного события своими “эй, девочка, обернись” и “как зовут”.

— За бантики готов извиниться, — Рома прячет руки в карманы. — Не по-мужски было доводить девочку до слез.

— Я не плакала.

— Плакала, — Тимур усмехается.

Я медленно вдыхаю и выдыхаю. Я бы и сейчас астрами Уварова и Чернова с удовольствием избила, потому что рожи их самодовольные бесят.