Не теряй головы

А потому в половине одиннадцатого Фрэн, широко зевнув, объявила, что уже страшно поздно и пора бы всем ложиться спать. Поскольку обычно именно ради ее азарта все общество засиживалось за игрой до глубокой ночи, слова эти были восприняты с изумлением и даже отчасти с облегчением. Азиза вывели ненадолго на террасу – исключительно по делу, и пожертвовали один носовой платок на вытирание грязных лапок. Затем Венис отнесла довольного песика наверх. Пенрок с ключом в руке крикнул от входной двери:

– Джеймс уже вернулся?

Фрэн прижалась ухом к двери в комнату Джеймса и, перегнувшись через перила, крикнула в ответ:

– Говорит, он уже лег! Спать хочет, голова так и не прошла.

Пенрок запер дверь и медленно поднялся по лестнице.

– Надеюсь, это не грипп. Я и сам неважно себя чувствую. Может, загляну, спрошу, как он?

– Нет-нет, он не заболел! Просто, знаете, как это бывает, когда голова болит: хочется, чтобы тебя никто не трогал.

Фрэн решила завтра быть с Пеном поласковее, чтобы искупить эту ложь.

– Пен, скажешь Азизу «спокойной ночи»? – спросила Венис, поднося к самому его лицу черную мордочку.

– Деточка, не разрешай ему облизывать людей!

– Ну бабушка, ты совсем как эта Морланд! Пену нравится. Правда, Пен?

– Я без этого не засну! – со смехом ответил Пенрок, пятясь к своей комнате. – Спокойной ночи, Венис! Спокойной ночи, леди Харт! Спокойной ночи, Фрэн.

– Спокойной ночи, Азиз! – Фрэн прижалась щекой к мягкой собачьей шерстке. – Сладких снов, мое золотце! Венис, не забудь – завтра моя очередь! Спокойной ночи, мой хороший! Спокойной ночи, Генри! Спокойной ночи, бабушка…

Фрэн скользнула к себе в комнату и, закрыв дверь, прижалась к ней спиной.

Глава 2

Пенроку снился сон – будто он идет по длинному темному туннелю, а далеко впереди, на фоне света, виднеется женская фигурка. И почему-то невероятно важно увидеть лицо незнакомки. А ноги как свинцом налиты. Пенрок рванулся изо всех сил и наконец, выйдя на солнце, взял женщину за подбородок и начал поворачивать ее к себе, но тут сзади, в туннеле, раздался страшный шум.

– Войдите!

Пенрок сел и включил ночник у кровати. Наверное, что-то случилось – на часах еще не было полуночи.

Вошла леди Харт в халате. Ее добродушное морщинистое лицо совсем побелело.