Не такая, как все

— Ты хочешь, чтобы я поменял условия договора, включив дополнительный пункт за отдельную плату? — произнес Малдонадо таким тоном, который пулей прошелся по ее сердцу.

Внезапно она обернулась и наотмашь ударила его ладонью, отчего та сразу онемела.

— Ты не смеешь так со мной разговаривать! Я не шлюха, чтобы продаваться за деньги!

Снова наступила тишина, еще более зловещая, чем раньше. Четкий отпечаток пальцев медленно проступал на оливковой коже его щеки. Заметно было, что он переполнен оскорблением."

"— Я не собираюсь извиняться за свой поступок, — продолжала Диана, откинувшись на спинку сиденья.

— Я не спорил и освободил тебя сразу же, — раздраженно и злобно пробурчал Карлос. — Ты не хочешь извиняться, зная, что я не могу ответить.

Диану трясло. Она поправляла платье, пока оно снова не прикрыло плечи. Ей страшно было взглянуть и увидеть, в каком именно месте порвался нежный шелк.

— Дай я сам, — предложил Карлос, поворачивая ее и застегивая замок одним легким прикосновением.

— Спасибо.

Он снял затемнение с окон и сидел молча. Его слова глубоко ранили Диану. И она проклинала себя за то, что до такой степени потеряла над собой контроль.

Машина остановилась у подъезда, и шофер открыл перед ней дверцу. Она замерла от мысли, что ее столь прекрасное платье порвано до талии. В тот же момент что-то теплое и тяжелое опустилось ей на плечи.

В кабине лифта оба молчали. Диана не могла заставить себя посмотреть на своего спутника, пока у нее не возникла одна мысль. Почему Карлос сопровождает ее? Чтобы забрать у дверей квартиры пиджак? Диана несмело подняла глаза. Его лицо было непроницаемо, а глаза равнодушны и темны.

Он открыл своим ключом дверь и бросил его на туалетный столик.

— Спокойной ночи.

Повернувшись, он направился в сторону спальни. Диана откашлялась.

— Куда ты идешь?

— Принять душ, — ответил Карлос мрачно. — Или с этим тоже проблемы? Она вспыхнула.

— Я имела в виду… ты останешься здесь на ночь?

— Не бойся, я не лунатик, — заверил он грубо. Ее полные губы сжались.

— Ты остаешься, потому что я считаюсь твоей любовницей.