Не та девушка

Сама не замечаю, как размякнув засыпаю, несмотря на то, что уже позднее утро и сквозь шторы просачивается мягкий солнечный свет. Сладко нежусь комфортом, таким желанным после жесткой кухонной печки и холодной, чердачной кровати.

За пробуждением следует сытный завтрак в постели, принесенный услужливой Рыськой.

Подкрепившись, Гретта встает, облачается в роскошное розовое платье, и отправляется на переговоры с отцом, спокойная и уверенная.

Через пол часа возвращается. С победным видом подходит к кровати и торжественно провозглашает:

— Он согласен.

С сегодняшнего дня полукровка — твой официальный охранник.

— Как тебе удалось? — хлопаю в ладоши, до сих пор не веря в услышанное.

Гретта театрально раскланивается и довольно щебечет:

— Папа сперва отказывался. Твердил про важную работу. Мол, никто кроме полукровки с ней не справится. Но я его уломала. Знаешь, слезу пустила, и вся такая грустная-прегрустная спрашиваю: «Тебе твоя работа дороже счастья дочери?» И тут он не выдержал. Махнул рукой и дал добро.

Только настоял, чтобы ты ночевала теперь с какой-нибудь служанкой. А то мол, негоже дикарям в его замке ошиваться по ночам возле одиноких, незамужних девиц. Ну, это же тебе не помеха? Ты теперь довольна? — не дав мне и рта раскрыть, тут же продолжает, — Я вообще-то считаю, что во мне пропадает великая актриса, правда? Чую печенкой, этот папочкин проект нацелен на добычу магических артефактов! Он с таким потерянным лицом на меня смотрел после своего «да», как будто перед его носом только что уплыли великие атрибуты.

Глубокомысленно киваю сестре, сама же думаю о другом. Еще бы сир Фрёд не был разочарован! Теперь, в присутствии Хродгейра ему ко мне будет не подобраться.

Пока мы спускаемся с Греттой по замковым терассам во двор, замечаю две знакомые фигуры во дворике. Отчим и полукровка. Мужчины, такие разные внешне и внутренне, сейчас как будто сговорились — оба одинаково не в восторге от происходящего.

Отчим таращится на меня с неприкрытой злостью.

Так смотрел бы на свежую телятину матерый волк, которому только что выдрали зубы. Сожрал бы с костями и потрохами, да нечем!

Внутренне содрогнувшись, перевожу взгляд на полукровку.

Не знаю, как отчим уговаривал слугу и какие слова при этом использовал, но плотно сжатые губы Хродгейра и скрещенные руки на груди не сулят ничего хорошего. Очевидно, необходимость стать моим охранником нарушила его планы. Он готов служить мне, но исключительно по принуждению.