Не та девушка

Когда же званый обед закончится, страшно представить, какова будет расплата за прозвучавшие дерзости! Видно, мысли отчима движутся в том же направлении, что мои. Потому что он ядовито повторяет:

— Наслаждайся вечером. Тебе недолго осталось.

Когда карета останаливается напротив дворца, я так взволнована, что едва удерживаю дрожь.

С одной стороны, Хродгейр ведет себя, будто он и вправду мой жених. Хотя его чувственные, хозяйские взгляды давно перешли границы дозволенного даже для жениха. С другой стороны, отчим, разъярен происходящим.

Еще есть сир Крёз. Мы сейчас предстанем перед сиром, которого сам король посчитал умнейшим человеком королевства, назначив первым советником. А наша четверка попытается его обмануть.

Чем больше об этому думаю, тем больше мне кажется, мы направляемся в ловушку, выстланную собственной ложью и безмерным тщеславием Фрёдов.

Дверца в западню распахивается вместе с каретной, и раздается знакомый баритон:

— Добро пожаловать в мою скромную обитель!

Оторвав взгляд от пола, встречаюсь с серыми, проницательными глазами.

Вот и все.

Началось.

Глава 37

— Надеюсь поездка прошла без эксцессов? — вежливо интересуется хозяин дворца. — В прошлый раз моих гостей в дороге задержали разбойники.

— Какой ужас! — восклицаем в унисон с Греттой. Воображение сразу рисует все грани жестокости грубых мужланов. — Надеюсь, они остались живы?

— Разумеется. Отделались сущими пустяками. Бандиты оказались не лишены благородства, оставили своим жертвам лошадь и карету.

Пока я с сочувствием представляю, как в ограбленной карете стеснительно прячутся именитые, — других бы вряд ли сюда пригласили! — обнаженные девушки, хозяин дворца заводит нас в парадный вход, где по обеим сторонам стоят несколько лакеев в роскошных ливреях.

В другой ситуации я бы наверно поразилась роскошному убранству дворца: высоким аркам, изысканной лепнине, точеным скульптурам, золоченой отделке. Но сейчас мне не до архитектуры, в отличие от некоторых…

Хродгейр останавливается перед колоссом в форме эльфийского Хранителя, и задумчиво проводит пальцами по мраморным ногам:

— Неплохая работа Элендила. Он уже в юности был талантлив.