Не суждено быть сломленной

Возможно, мне нужно было наконец вернуть все под свой контроль. И что может быть лучше, чем сделать это с Заком? Он не причинит мне вреда.

Дверь распахнулась, и вошел Зак. Его глаза метались между мной и Рейган, и знакомое тепло поселилось в моем животе.

— Все в порядке?

Я улыбнулась.

— Да, — я старалась смотреть мимо него. — Где Брайан?

— В своей комнате.

— Он в порядке насчёт нас?

— Настолько в порядке, насколько это вообще возможно.

Зак достал из холодильника бутылку апельсинового сока и сделал большой глоток.

— Свинья, — сказала Рейган. — Тебе бы не помешал стакан.

Зак подмигнул мне.

— Эмбер не возражает.

Рейган встала.

— Мне нужно вернуться к Кевину. Он, наверное, уже дуется.

Она многозначительно посмотрела на меня, проходя мимо нас, — и исчезла. Зак поставил апельсиновый сок обратно в холодильник. Было уже почти одиннадцать, но я не могла перестать думать о словах Рейган. Я хотела поцеловать, Зака. Взять все под свой контроль.

Я прикусила губу.

— У тебя какое-то странное выражение лица, — усмехнулся Зак.

Я рассмеялась.

— Нет, — я собралась с духом. — Я хочу поцеловать тебя.

Брови Зака взлетели вверх.

— Ты можешь целовать меня, когда захочешь. Ты поцеловала меня сегодня.

— Я хочу сказать, — прошептала я, — Что хочу настоящего поцелуя.

Может ли это стать еще более неловким? Зак удивленно выпрямился.

— Конечно.

— Ты не мог бы присесть? — слова вырвались у меня сами собой.

На его лице промелькнуло замешательство, но он безропотно опустился на стул, на котором сидела Рейган. Я встала и медленно подошла к нему. Когда он сидел, я была на пару сантиметров выше его. Он поднял голову, не совершая ни малейшего движения, чтобы дотронуться до меня. Его руки лежали на бедрах. Он старался выглядеть настолько безобидным, насколько это вообще возможно для человека его роста и комплекции. Неужели Рейган была права? Неужели он так же нервничал из-за этого, как и я? Кто знает, чем Брайан ему угрожал? Я встала между его ног и положила руки ему на плечи.

Я уже целовалась с двумя парнями до того случая, но это что-то новенькое. Я больше не была той девушкой. Она была сломлена, раздавлена, уничтожена. Я долго оплакивала ее, оплакивала тот факт, что она потеряна для меня навсегда и вместе с ней исчезло мое счастье, моя жизнь, мое будущее. Может, то, что было сломано, уже нельзя было починить.