Не суждено быть сломленной

— Мой телефон, — сказал я, и мой голос действительно надломился.

Я откашлялся, медленно вытащил свой мобильник и выключил его. У меня не было настроения разговаривать с тем, кто звонил.

— Не хотел тебя пугать.

Глубокий румянец разлился по щекам Эмбер. С ее такой бледной кожей это было еще более очевидно. Ее взгляд упал на пол и устремился на упавшее туда яблоко. Сделав глубокий вдох, она наклонилась и подняла его, прежде чем выбросить в мусорную корзину.

— Мне так жаль, — прошептала она.

В ее огромных карих глазах застыло смущение и чувство вины, когда именно я напугал ее до смерти.

— Тут не о чем сожалеть.

Она кивнула. И снова именно Тыковка спас ситуацию. Он громко замурлыкал и покатился по кафельному полу, перед обутыми в носки ногами Эмбер.

— Где ты его нашла? — спросил я, радуясь возможности избавиться от неловкости.

Тыковка совсем не походил на кота, которого продают в зоомагазине. Удивление, за которым последовала серьезность, отразилось на ее лице.

— Через год после... — она замолчала, и на секунду я испугался, что она снова запаникует.

К счастью, выражение ее лица смягчилось, для этого потребовались годы тренировок. Должно быть, Эмбер научилась скрывать свои истинные эмоции.

— Мы с папой отправились в приют для домашних животных, потому что он решил, что мне нужна компания. Там были десятки кошек, и все они пытались привлечь мое внимание, мурлыкая и прижимаясь к моим ногам. Все, кроме одного. Тыковка сидел в дальнем углу комнаты, наблюдая за мной своим единственным глазом и не двигаясь с места.

Эмбер все еще имела в виду Тыковку или говорила о себе? Мысль о том, что она считает себя сломанной, вызвал у меня приступ ярости. Я был в бешенстве от тех мужчин, причинивших ей боль. Хотел бы я, чтобы эти люди стояли прямо передо мной, чтобы я мог ранить их так же, как они ранили Эмбер.

На этот раз я действительно хотел использовать свои навыки боевых искусств.