Не суждено быть сломленной

Ему все еще было достаточно трудно смотреть, как мы с Заком целуемся. Я обернулась. Зак стоял посреди комнаты. В брюках виднелась выпуклость. Я улыбнулась ему, подошла к кровати и села. Зак наблюдал за мной с такой интенсивностью, что это заставило меня трепетать.

— Не хочешь присоединиться ко мне? — весело спросила я.

Я подвинулась на матрасе и похлопала по месту рядом с собой. Зак стряхнул с себя оцепенение и подошел к кровати. Он лег рядом и склонился надо мной, пока наши лица не оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Ты можешь сказать «нет» в любое время. Ты ведь это знаешь, правда?

— Я знаю.

Я поймала его губы в еще одном поцелуе, мой язык метнулся навстречу его губам. Наш поцелуй стал более настойчивым, разжигая огонь желания в моем животе. Я просунула руки под футболку Зака, чувствуя его горячую кожу, твердые мускулы, тонкую прядь волос, исчезающую за поясом. Зак застонал, когда моя ладонь задела его выпуклость. Он сел, и я стянула футболку через его голову, открывая его идеальную грудь.

Я вздрогнула от этого ощущения. Он обхватил мою грудь через лифчик, проводя большим пальцем назад и надавливая на мой твердый бугорок, посылая маленькие мурашки удовольствия вниз по моей спине. Я замурлыкала в знак согласия, когда он помог мне снять футболку и расстегнул лифчик, обнажив мою грудь.

Он склонился надо мной и нежно поцеловал в ложбинку на моем горле, а затем медленно двинулся к моей левой груди.

— Зак, — почти простонала я.

Он просто дурачился. И хотя я любила эту его сторону, прямо сейчас мне хотелось чего-то другого.

Он посмотрел на меня поверх моей груди и снова нежно поцеловал в сосок. Я сгорала от желания, и его поддразнивания сводили меня почти с ума.

— Хм? — сказал он, поднимая одну руку, обхватывая мою другую грудь.

Его большой палец слегка задел один сосок, когда он поцеловал другой.

— Мне нужно больше, — уговаривала я его.

— Больше? — Зак поднял брови, словно не понимая, что я имею в виду.

Я прижалась коленом к его промежности и обнаружила, что он тверд как камень.