Не суждено быть сломленной

Я посмотрела ему в глаза, но его взгляд был неумолим. Он не прикоснется ко мне без моего устного согласия.

— Да, я хочу кончить, — наконец выдавила я. — На этот раз я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Грудь Зака тяжело вздымалась.

— Давай вернемся в мою комнату, хорошо?

— Хорошо.

Зак выключил душ и вышел завернув мне полотенце, прежде чем взять одно для себя и начать вытираться. Мне пришлось сдержать улыбку, когда я увидела, как он растирает свою длину. Как он мог спрятать ее по дороге в свою комнату? Он обернул полотенце вокруг бедер, но это ничего не скрывало.

Я нервничала, но напряжение между моими ногами говорило громче, чем мое беспокойство. Полная неуверенности, я стояла в комнате и ждала.

Зак положил руку мне на плечо.

— Скажи мне, если передумаешь.

Я покачала головой. Я подошла к кровати и опустилась на нее, все еще завернутая в полотенце. Зак присел передо мной на корточки. Он обхватил мое лицо ладонями.

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — он наклонился вперед и прошептал мне в рот: — Дай мне тебя лизнуть.

Мои губы приоткрылись от удивления. Мысль о губах Зака между моих ног вызвала во мне трепет. Это было не то, что могло бы напомнить мне о произошедшем. Я любила, когда Зак целовал меня. Насколько лучше было бы чувствовать себя, если бы он поцеловал меня там, внизу?

— Хорошо, — сказала я.

— Поднимись, — прохрипел Зак.

Я так и сделала и смотрела на него широко раскрытыми глазами, когда он устроился на кровати рядом со мной.

— Можно мне его снять?

Я кивнула, потом вспомнила правило Зака и сказала:

— Да.

Зак развернул мое полотенце, и я подняла свою задницу и спину с кровати, чтобы он мог вытащить ее из-под меня.

— Я сообщу тебе, прежде чем поцелую или прикоснусь к тебе где-нибудь, а ты скажешь «да». Если ты этого не сделаешь, я перестану, хорошо?

— Хорошо.

— Ладно, — Зак вздохнул, глаза были напряжены, пока бродили по моему обнаженному телу.

Закари

Мои глаза изучали каждый сантиметр прекрасного тела Эмбер. Я не мог поверить, что она смотрела, как я дрочу. Воспоминания о выражении ее лица, когда я гладил себя, было достаточно, чтобы снова возбудить меня.

Но мой стояк сейчас не имел значения. Когда Эмбер лежала передо мной, обнаженная, с доверием в глазах, все, что меня волновало, это показать ей, что такое удовольствие.