Не сотвори себе вампира

– Нет!

Мечислав казался удивленным.

– Почему нет, кудряшка?"

"Я запахнула халат и отскочила подальше. Интересно, кого я боялась больше – его или себя?

– Вы поставили мне Печать?

– Да, и ты это отлично знаешь.

Я действительно знала. Печать тела помогала мне ощущать Мечислава, как продолжение самой себя. И я уже не могла сказать, кто из нас больше хочет – он или я, чья кровь бешено несется по жилам, на чьих губах застывают капельки крови…

– Секс – не необходимость.

– Нет. Но мне это было бы приятно. И тебе тоже.

Не стоит это отрицать.

– Я и не отрицаю.

По моему телу прокатывались волны тепла, сердце колотилось с утроенной силой, кровь гудела в ушах, и я знала – стоит ему хоть кончиком пальца дотронуться до меня, и я брошусь вампиру на шею. И плотнее вцеплялась руками в ткань халата.

– Не надо. Без любви это будет не то.

– Ты еще веришь в любовь, кудряшка?

Голос был удивленным, на прекрасном лице – недоверие.

– Если бы вы в нее не верили, вы бы не играли на моих чувствах к Даниэлю! – парировала я.

Первые несколько слов дались мне с огромным трудом, но постепенно я начала приходить в себя. Вампир это почувствовал. Понял, что ему не выиграть – сегодня. И отступил. С ощущением «что отложено – еще не отменяется». Что ж, посмотрим.

– Ты права. Я скажу Даниэлю, чтобы он зашел?

– Не надо. Я хочу побыть одна.

– Как прикажет моя госпожа.

Я не удержалась от улыбки.

– А разве я могу вам приказывать? Почему не назвать вещи своими словами?

– Ты уже жалеешь о том, что между нами было? Или о том… чего не было?

Я опустила глаза, чтобы не видеть его.

Даже просто смотреть – и не дотрагиваться, даже мимолетный взгляд был для меня искушением.

– Не знаю. Для меня это было слишком… слишком интимно.

Мечислав сделал два быстрых шага – и оказался рядом со мной. Его палец скользнул по моему лицу, стирая кровь. Вампир положил палец в рот, пососал его, а потом улыбнулся мне. И надо было видеть эту улыбку. Просто приглашение в постель, сказанное прямым текстом.

– Это не страшно, кудряшка.

И совсем не больно, что бы ни говорила мамочка. Но я подожду, пока твой страх рассеется.

– Долго ждать придется!

Я отвернулась и услышала, как хлопнула дверь.

Ключ торчал в замке. Я повернула его, рухнула на кровать – и разревелась в три ручья. Прорвалось.

Все-таки я далеко не терминатор. И чего мне стоит постоянно быть спокойной и наглой – ведомо одному Богу. И то не факт. А на самом деле мне бывает больно и тошно, тоскливо и грустно.