Не сотвори себе вампира

За все, что наворотила по глупости. Кстати, об оборотнях!

– Местные тигры в восторге от вашего появления в городе?

– Они счастливы, кудряшка.

Вампир улыбался так, что становилось ясно – о счастье тут речь не идет.

– Будем надеяться, что только я могу рвать эти связи между оборотнем и вампиром.

Глаза вампира стали серьезными и задумчивыми.

– Ты и сама не представляешь, насколько редок твой дар, кудряшка. Я с нетерпением жду момента, когда мы сможем испытать нашу совместную Силу.

– Даже и не мечтайте, – предостерегла я.

 – Вы мне еще кое-что не рассказали. Кто оглушил меня?

– Вадим.

– ЧТО?!

– Он отлично знал, ЧТО ты можешь сказать или сделать в следующую секунду. И принял меры, чтобы Рамирес не узнал твоей истинной Силы.

– Ну спасибо, друг, – процедила я сквозь зубы.

– Не обижайся на мальчика, кудряшка. Он хотел как лучше.

– А вышло как всегда.

– Да. Ты была в обмороке, когда Рамирес приказал казнить Даниэля. Валентин пощупал твой лоб и сказал, что у тебя серьезный жар. Предполагаю, что ты уже была больна, а сражение, да и я тоже, – забрало у тебя последние крупицы силы, необходимые для борьбы с болезнью.

По счастью, среди оборотней-лис нашелся врач. А в клубе нашлась аптечка. Тебе сделали какой-то укол, и температура немного спала. Но чтобы отвезти тебя в больницу, требовалось мое решение, а я был в трансе. Тогда Рамирес принял решение сперва разобраться с Даниэлем. Если тебя это утешит, кудряшка, он не страдал. Не страдал дольше необходимого. Ему отрубили голову и сразу же вырвали сердце.

Я представила себе эту картину – и из горла невольно вырвался стон. Его голова. Губы, которые так любили улыбаться. Серые глаза, которые горели как две звезды, когда мы занимались любовью или когда он рисовал. Сердце, которое билось ради меня. А теперь его нет. Ничего нет. И никогда не будет. Я и не знала, что может быть так больно от одной мысли. Но я никогда раньше не теряла любимых. Никогда.

– Кудряшка…

Мечислав ласково коснулся моего лица. Пальцы вампира скользнули по моим губам и замерли на шее, там, где часто и неровно бился пульс на сонной артерии.

– Не стесняйся меня, если хочешь плакать. Тебе это необходимо как воздух.

Я действительно хотела плакать, но будь я проклята, если разревусь в его присутствии! Я дернула головой, сбрасывая его руку.

– И когда же у меня остановилось сердце?

Мой голос показался мне чужим. Горло сжало от непролитых слез, но вампир посмотрел на меня с уважением. Это что-то новенькое.

– Именно тогда – в первый раз.