Не спасай меня

 – Очень даже воспитанная и симпатичная.

– Народ, может, мы уже свалим с улицы? – предложила я, оглядывая огромные особняки по соседству.

– Задница в самом расцвете сил, – продолжал веселиться Миша.

Геля звонко захохотала, а я подтолкнула Матвеева в спину.

– Вперед же! Здесь везде камеры…

В дом мы пробрались без приключений. В светлом коридоре было тихо. Через открытые двери столовой сюда проникал яркий солнечный свет.

– Быстро! К лестнице! – обернувшись к нам, прошипела Геля. Ей только рации в руке не хватало.

Мы с Мишей осторожно крались к деревянной лестнице. Добравшись до нее, Матвеев развернулся ко мне и проговорил:

– Все это так тупо.

– Ага! Тупо.

– Но весело! В последний раз я тайком пробирался к своей первой девчонке, когда мне было четырнадцать.

– Давай-давай! – поморщившись, поторопила я парня. – Время!

Вдвоем мы бесшумно поднялись на второй этаж и остановились посреди коридора.

– Моя комната – первая дверь справа, – шепнула я.

Внизу раздался голос Веры Кирилловны:

– Ох, Ангелина, вы почему так долго?

– А мы это… на пляж заходили! – громко проговорила Геля.

– С чемоданом? А зачем? Море же через дорогу. Вы голодные?

Я схватила Мишу за руку и повела в свою комнату. Зайдя в нее, плотно закрыла за нами дверь.

– Ну вот, – выдохнула я, – располагайся. Помимо кровати здесь есть небольшой диванчик. Ноги с него, наверное, все-таки будут свисать…

– Почему эта комната такая розовая? – перебил меня Миша, выглядывая в окно, которое выходило на море.

– Ну простите! – возмутилась я. – Какая есть. Здесь если и делается ремонт, то из раза в раз один и тот же…

Миша подошел к шкафу, где стояли все мои кубки и грамоты.

– Тут осталось все как в далеком детстве. Я уже три года не живу дома, и отец сделал что-то вроде…

– …комнаты-музея? – усмехнулся Миша.

– Ну да, – промямлила я. Было неудобно. – Глупо, согласна.

– Родители так помешаны на тебе?

– Если только совсем немножко, – кисло улыбнулась я.

Миша с интересом читал все подписанные грамоты.

– А где за бокс?"

"– На бокс я записалась только в этом году.

– А зачем?

На самом деле в пику папе. Я знала, что он будет против. Тогда впервые в жизни захотелось сделать что-то такое, чего от меня не ждут, что противоречит родительским представлениям об идеальной дочери Ульяне.

– Самооборона, все дела… – неуверенно проговорила я.

Миша кивнул и сел на мою кровать, вытянув длинные ноги. Я расположилась рядом.