Не провоцируй босса, опасно!

В минуты её отчаянья я прислонялся к стене в коридоре и ждал, когда она успокоится и уснёт. У меня душа изнывала от боли за маму, я ненавидел себя за то, что существую, хотелось схватиться за голову и кричать от безысходности. Я не знал, как помочь ей, как утешить. Хотел поговорить, но наткнулся на статью в интернете, что жертвам насилия сложно об этом говорить. Стало немного легче только тогда, когда они с этим козлом развелись. И с годами я оставил затею с ней поговорить об отце, решил расквитаться с ним сам за поломанную судьбу матери.

– Сынок… – чуть слышно произнёс.

От его «сынок» меня передёрнуло, нелепо слышать из уст мерзавца это слово.

– Хорошо, что навестить меня пришёл, представляешь, все бросили меня, как я всё потерял. Ты не в счёт, я сам виноват – заслужил. Знаешь, я ведь умираю.

– Знаю, – холодно отвечаю ему. – Поэтому и пришёл сказать тебе кое-что перед смертью. Ты использовал меня, чтобы разбогатеть. Но я не стал твоей золотой жилой – я тот, кто тебя разорил.

Тишина, затем хриплый смех.

– Ты весь в меня! Хорошо, хоть тебе деньги достались.

– Нет.

– Мать рассказала… – тяжко вздохнул он, прикрывая глаза.

– Нет.

– Уже и не важно. На похороны хоть придёшь?

– Нет. Знай, похоронят тебя как безродного, я об этом позабочусь.

Отец захрипел, а я развернулся и направился к выходу.

– Ты страшный человек, Кир. Твоя мать вырастила монстра.

– Гори в аду.

Это были последние слова отцу. Путь я и монстр, но нисколько не жалею о своём поступке. Он – насильник, такое не прощается. Теперь понятно, почему мама так прикипела к Соне, она подсознательно почувствовала, что девочка пережила подобное. Вот и слетела с катушек, ведь она раньше никогда так себя не вела. С другими пассиями она была на страже моих интересов, но не с солнечной.

Открыл глаза. Хватит о прошлом, пришло время расквитаться с новыми врагами.