Не провоцируй босса, опасно!

Он сказал «своих»? Я не ослышался?

– А ты что, не будешь свою слушать?

– Я всё знаю о её прошлом, Люда сама всё рассказала. Так что не вижу смысла уши греть.

– А вот моя молчит как партизан. Так что у меня выбора нет. – Я развёл руками и тут же перешёл к не менее важной части разговора: – И ещё, вы не могли бы с Людой быть нашими свидетелями?

Глеб после моей просьбы резко остановился.

– Не понял? К чему такая спешка?

– Чем скорее подготовим документы, тем быстрее мальчишку заберём.

– Понятно, фиктивный брак.

Ага, сейчас!

– Ну, для Сони якобы да.

– Нечестными методами действуешь, – покачал он осуждающе головой.

– Обстоятельства вынуждают."

"Я повторно развёл руками. Ну а что я могу сказать в ответ? Мол, у моей есть страшная тайна, и она нам мешает быть вместе?

– Фото пацана есть? Твоя мать полседьмого позвонила, чуть жену не разбудила. Утверждает, что ребёнок твой.

Не мать у меня, а кость в горле, причём уже не у меня одного!

– Да не я его биологический отец! Задолбали уже! Вначале Соня, потом мама.

Глеб внимательно посмотрел и дал понять, что успокоит мою неугомонную мать:

– Успокойся, я тебе верю. Хотя можно было и сыграть на этом, мол, ты родной отец его и только узнал о существовании сына.

– Думаешь?

Я завис, прикидывая, может, и правда такой финт провернуть? Но потом решил, пусть будет всё по-честному.

Пришли к Марату и так не успели рассказать, что у нас нового. Потратили время на пустой трёп. Первый начал прослушивать Марат, мы же с Глебом вышли. Недолго длилось наше уединение – Марат вышел угрюмый и дал знать, что пришла моя очередь. Зашёл в кабинет, расположился в кресле и, затаив дыхание, приготовился к речи Сони. Но девочки пока молчали, по их всхлипам я понял – они плакали. Видать, история у Юли чертовски болезненная. Вон и Марат вышел, как тень.

– Юль, то, что ты пережила, меня потрясло. – Всхлипнула Соня. – Но ты молодец, несмотря на все трудности, выстояла и дала жизнь Алисе. А вот я… – Рваный вздох, и чуть слышно: – Потеряла свою кроху…

Болезненный удар сердца буквально оглушил меня, когда услышал «потеряла свою кроху».

– Ты хочешь сказать… – тихий голос Люды.

– Да, я была беременна, но… – Голос Сони надломился, и она замолчала.