Не провоцируй босса, опасно!

Ладно, третья попытка:

– А то, что я рассердилась, тебя не пугает? – интересуюсь, продолжая стоять за столиком, изображая гнев.

– Я знаю прекрасный способ, как тебя успокоить. – Он начал медленное движение в мою сторону. – И, насколько мне не изменяет память, тебе он тоже пришёлся по вкусу…

– Да неужели? – не скрывая сарказма, парирую и начинаю отступать, понимая, что это бесполезно – поймает.

И всё же, лёгкой добычей я не собираюсь становиться, пусть попотеет, гад!

– Ты себе льстишь.

– Ах, да, – он рассмеялся, – как ты там выразилась? Печалька…

Ну всё, сейчас будет доказывать, что он половой гигант! Ещё одно доказательство, что я дура, а язык мой враг.

– Слушай, давай я всем скажу, что ты орёл, и забудем об этом маленьком инциденте?

– А с чего ты решила, что меня интересует чужое мнение? – притормозив, интересуется он. И, главное, так пристально смотрит на меня. Точно готовится к броску.

– И моё тоже не интересует? – робко спрашиваю, хотя знаю ответ – не интересует, иначе бы он так не поступал.

– На данном этапе нет…

– Кто бы сомневался! – горько усмехнулась, услышав ожидаемый ответ.

– Не хочешь знать почему?

– Из твоих лживый уст – нет. Я его знаю.

– О как? Можешь, поделишься своими умозаключениями?

– Я для тебя всего лишь временное развлечение!

После моего высказывания его взгляд изменился, сейчас Кир был не просто зол, он был в ярости. Видать, не любит мужик правду.

– Соня, ты сама веришь в то, что сказала? Или ты настолько хреновый психолог, что не можешь отличить желание мужчины просто развлечься от серьёзных намерений? Если это так, то ты уволена! Мне такие бездари не нужны!

Я от возмущения подавилась воздухом.

– Что? – сипло интересуюсь, не веря в услышанное.

– Ты…

Он делает паузу, сверля меня гневным взглядом, и тут же произносит последнее слово. Оно было сродни удару бича, рассекающего воздух.

– Уволена.

Я делаю глубокий вдох, прикрыв глаза. Обида, словно кислота, разъедала мне душу.

– Хорошо."

"Но в душе я хочу орать в голос. Но я не дам ему насладиться этим зрелищем, единственное, что у меня сейчас есть, это достоинство.