Не родные. Малышка в награду (СИ)

Проклятые собаки лают как оглашенные, разбивают морды о прутья вольеров, скулят… Роман точно услышит их жуткий вой. Их и на берегу слышно, не иначе…

Дорожка из гальки, палисадник, заросший флоксами, калитка. Вот она, родимая…

Оборачиваюсь лишь на миг, но его хватает, чтобы заметить в окне грозную фигуру Романа.

Анна распахивает калитку и выходит вместе со мной.

Идет в другую сторону, ведущую вглубь посёлка. Взмахивает рукой, показывая, как пройти к берегу. Я целую ее в щеку и бегу что есть силы к реке. Подворачиваю ноги, слыша, как ревет за спиной мотор черного джипа.

Глава 35

МАРУСЯ

Рюкзак за спиной вмиг превращается в неподъемную ношу, как и дочка, испуганно прижавшаяся к груди.

Хватаю горячий воздух ртом, ощущая, как от страха немеют мышцы. Я парализованной себя чувствую… С трудом переставляю одеревеневшими ногами, отбрасывая мелкие камни и попадающиеся по пути обломки веток."

"Напряжение, чудовищный страх, ползущий по спине ледяными струями, одышка, пульсирующая в висках кровь — я словно оголенный нерв.

И желание защитить свое дитя граничит с безумием… Я как волчица или тигрица, не иначе… Временная скованность отступает, позволяя адреналину наполнить каждую клеточку тела.

— Помогите! — кричу что есть мочи, сворачивая с грунтовой дороги в придорожную, пыльную траву.

Джип намеренно едет медленно, загоняя меня, как добычу. Оборачиваюсь, замечая, что за рулем сидит не Роман — он просто не успел бы выскочить из дома… Там Сизый в кричащей красной футболке, ее и за версту видно.

Гонит джип по бездорожью, отделяя меня от кромки берега.

— Люди! Помогите! Пожалуйста! — кричу, замечая на берегу пустую, покачивающуюся на волнах лодку.

Конечно, мы упустили время… В такую жару никто не станет рыбачить.

Господи, что теперь делать? Дом Сизова стоит на отшибе. До соседних домов добрых тридцать минут ходу. И на берегу никого… Бежать смысла нет — на машине он все равно меня нагонит и собьет.

Остается лодка…

Варя ревет, не понимая, почему я так сильно ее трясу. Я просто бегу, родная… Не могу по-другому, как ни старайся…

Выбираюсь из густой, колючей травы на влажный, болотистый берег. Почва проваливается, ноги тонут в болотной жиже. Кожа саднит от хлестких ударов торчащих отовсюду камышей и веток кустарников.

— Потерпи, милая…

— Как же ты достала всех, сука!

А вот и Сизов… Не стал рисковать машиной и оставил ее в метрах десяти от берега.