Не родные. Малышка в награду (СИ)

Саша послушно садится на табурет, а я дергаю ручки шкафчиков, ища зеленку и перекись водорода. Они на том же месте, что и всегда… Там, где стояли несколько лет назад…

— Больно? — шепчу, касаясь его рассеченной брови. — Подуть?

— Да, буду благодарен."

"Господи, как он близко… Чувствую его горячее, частое дыхание на шее, тепло его сильного, надежного тела. Касаюсь ватным диском израненной кожи и тихонько дую на рану. Сашенька мой… Родной, любимый… Почему же все так? Слезы против воли текут по лицу.

— Прости меня, пожалуйста, — всхлипываю, ища его объятий. Плевать, что будет потом… Я слишком хорошо знаю, как быть без него, чтобы не воспользоваться крошечным шансом… Я ведь и не жила тогда — существовала… Мучилась. Дышала, ела, спала, чувствуя себя живым трупом.

Обнимаю его плечи, целую лоб, щеки, зарываюсь пальцами в густые, влажные после душа волосы на затылке. Пусть прогонит меня… Сама я не смогу остановиться.

— Прости… Прости меня, Саша.

— Маруся, не надо, милая… Неправильно.

Чувствую, как он напрягается. Как тяжелеет и учащается его дыхание. И руки его ощущаю на своих плечах. Неправильно, да… Он собирается жениться, а я… Всего лишь предательница-бывшая.

— Маруся…

Алекс впивается в мои губы, сжимает ладонями плечи. Мы целуемся с жадностью путешественников, лишенных воды… Кусаем друг друга, царапаем, трогаем… Саша подхватывает меня на руки и, не отрываясь от моих губ, несет в комнату.

— Варя не проснётся?

— Нет… Саша… Сашенька… Страшно мне…

— Не отталкивай, прошу… Не сейчас. Завтра, потом, когда-то… Только не сегодня…

— Не оттолкну.

Кожи касается прохлада простыней, а потом меня накрывает горячее тело Саши…

Глава 17

МАРУСЯ

За окном слышится гудок трамвая, шорох шин и древесных крон, склоняемых к земле ветром, но все звуки заглушает стук трепещущего в груди сердца… Оно кажется мне огромным… Живым и неимоверно чувствительным. Реагирующим острой болью на каждое прикосновение…

Саша не целует меня — касается кончиком носа моей кожи, вдыхает запах и зажмуривается.

Словно не было этих лет… И другого мужчины, за кем я была замужем. Его глаз, голоса, волос… Я словно не помню ничего, только наше с Алексом прошлое.