Не приходя в сознание

Тетя Паша догадывалась, что разговор затеян неспроста, что дело ей предлагают не очень чистое. Но незнание как бы освобождало ее от укоров совести, ей самой проще было ничего не знать, и она даже с облегчением слушала Зинаиду, толком так ничего и не сказавшую.

— Попробую, — коротко сказала тетя Паша. — От хорошего человека отчего ж не отвести беду... — Она уже искала оправдания для себя. — Как не понять — беда случилась.

— И это... Теть Паша... Еще бы пальтишко...

— Какое пальтишко?

— Ну, это... мальчика.

— А пальтишко-то зачем?

— Понятия не имею! — прикинулась дурочкой гостья.

 — Попросил Борис... Очень, говорит, нужно. А зачем — я и спрашивать не стала. Ничего, говорит, не пожалею! — налегала Зинаида на посулы.

Как бы там ни было — удалось. Пропали из больницы и поврежденная коляска, и пальтишко Павлика Железнова. Вещички других детей на месте: коляски, велосипедики стоят там, где их поставили, а вот коляски Павлика так и не нашли, хотя сил приложили немало. Подумали было, что выбросили как негодную, вынесли на свалку, заподозрили, что в металлолом попала.

Предположили, что кто-то из выздоровевших случайно прихватил, — нет, не нашли.

Вскоре Зинаида получила новое задание — натаскать в тот самый кювет, где наезд случился, камней и булыжников. Но так, чтоб ни одна душа живая не увидела. А где их возьмешь, камней-то, после уборки предпраздничной? И отправляется Зинаида на соседнюю станцию, бродит вдоль заборов, у дач, посещает сельские свалки. Задание выполнено — собрана целая хозяйственная сумка камней.

И вот, когда затихает городок, когда даже уличные фонари выключают за ненадобностью, крадется она в темноте к железнодорожной платформе и ссыпает в кювет камни, разбрасывает их по сторонам, старается каждый вдавить в землю, чтоб казалось, будто давно они лежат, с зимы еще.

Наутро, проходя с товарками к платформе, нечаянно глянув в сторону кювета, Зинаида воскликнула:

— А камней-то наворочено! Тут кто угодно голову свернет!

— И вправду! — удивилась женщина. — Надо же, а я вроде и не замечала.

.. Каждый день хожу, а пока носом не ткнут, не увидишь!

— Вот и следовательно тоже, наверно, никак их увидеть не может, — сказала Зинаида. — Ее бы тоже не мешало носом ткнуть. Может, удружишь, а?

— А что, и скажу! Пойду и скажу!

Действительно, пришла однажды к Глазовой странная свидетельница. Так, мол, и так, говорит, в кювете камни лежат. Сказала, даже не сообразив, зачем ей это понадобилось и какое такое значение имеют камни в кювете. Переборщила Зинаида.