Не первый раз замужем

– Что ты все загадки загадываешь? Говори по существу, – вспылил писатель. – Мне твои деньги по барабану!

Николай хотел добавить – «как и ты», но сдержался. Во-первых, это было совсем неправда, а во-вторых, ему не хотелось обижать девушку.

– Никакими загадками я не говорю. Мы же с тобой уже обсуждали план моих действий. Что-то с памятью твоей стало? – усмехнулась Нина.

– Очень-то не умничай, – одернул ее Стручевский. – С моей памятью все в полном порядке, и я все прекрасно помню. Но ведь ты же сама говорила, что это так, пока только наброски.

– Деньги нам нужны? – упрямо повторила Нина.

– Ну, нужны, – согласился писатель.

– Я ведь не могу надеяться все время на тебя?

– Это почему же? Не такой уж я и бедный, как тебе кажется, – нахмурился мужчина. – Я, слава богу, умею зарабатывать. Причем исключительно своими мозгами.

– Коль, ты не обижайся. Я прекрасно вижу, что ты совсем не лодырь и умеешь зарабатывать. Только давай мы не будем переливать из пустого в порожнее.

– Я же тебе дал пятьсот долларов. Неужели этого не хватит на колготки? – опешил Николай.

– Я их потратила, – хлопнула невинными глазами Нина.

– Куда?

– На свои женские нужды, а вот про колготки совсем забыла, – не моргнув глазом, «призналась» девушка.

– Ну, ты даешь, – удивился Николай. – Ведь всего три дня прошло! Правду говорят, что женщина запросто может сделать из мужа миллионера, если совсем недавно тот был миллиардером.

– Ну вот, а я о чем? – радостно затараторила Нина. – Чтобы тебе не терпеть такого безобразия, мне и нужна моя обезьяна. Ты хорошенько подумай, как нам до нее добраться, и тогда проблема с деньгами будет решена наилучшим образом, – сделала она заключение и начала «раздевать» курицу, которая уже достаточно оттаяла в микроволновой печи.

– Ты что, хочешь, чтобы я залез в твой дом и украл эту самую обезьяну?

– Ты, как всегда, очень проницателен, – не отрываясь от процесса «раздевания» курицы, совершенно спокойно подтвердила Нина, как будто речь шла о чем-то совсем обыденном.

– А если меня поймают? Ведь это ни больше ни меньше как ограбление, – возмутился Николай.