Любимая адептка Его Величества. Книга 2

Поблагодарила ещё раз, уже добравшись до входной двери присела в новом реверансе, и тут же поспешила место аудиенции покинуть.

За спиной прозвучало опять-таки привычное:

– Мар-р-рго!

Мне предстояло много дел, включая подготовку к завтрашним дополнительным занятиям с Номаном, но начала я с приятного.

Вернувшись в комнату, вытащила из сумки увесистый кожаный мешок, вручённый на перемене Психом, и развязала тесьму.

На покрывало кровати, где я устроилась, посыпались золотые кругляши – такие красивые и такие блестящие!

– Ух ты, – невольно вырвалось у меня, и я принялась считать.

Это было сложнее, чем пересчитывать купюры и вообще непривычно. В родном мире, где деньги давно переведены в цифры на счёте, всё воспринималось совершенно не так.

А тут мелкое, материальное и, главное, много!

Сначала я просто считала, потом принесла несколько книг, чтоб организовать себе твёрдую поверхность, и стала складывать кругляши в столбики. Процесс продлился долго и окончился на сумме в четыреста тридцать золотых.

Четыреста тридцать монет! Это ведь почти полмиллиона на земные деньги!

От суммы голова закружилась, но следом возник вопрос – а как это золото обменять когда вернусь?

Невольно вспомнился закон о кладах – ведь всё это золото похоже именно на клад, причём объяснить его происхождение я не могу.

Цифру налога на клады не помнила, но он точно был космическим. Счастье сразу схлынуло, его сменила грусть. Даже мысль о пластинах с золотой самки, которые ещё не проданы, настроение не улучшила.

Сделав несколько кругов по комнате, я признала себя не очень умной, ведь задаваться вопросом конвертации нужно было в самом начале, когда обговаривала с Филинией свой гонорар.

А портальщик Боксби? Ему ведь наверняка известна разница между золотом и банкнотами, а он…

Я вздохнула и снова решила мыслить позитивно. Не катастрофизировать ситуацию, а наоборот порадоваться. Ведь передо мной первые самостоятельно заработанные в этом мире деньги. И не последние. Будут ещё!

Кстати, на этих кругляшах был не Георг, а какой-то другой профиль.

Размышления мои перебил влезший в форточку спальни Жрец. Кот спрыгнул на пол, потом отряхнулся, словно он не лысый, а очень даже пушистый и при этом мокрый. Огляделся и ринулся… нет, не к телефону. Питомец полез на кровать.

Один прыжок, второй, и половина любовно собранных столбиков рассыпалась.

Но я не ругалась.