Любимая адептка Его Величества. Книга 2

Мысли закружились в судорожном хороводе – что делать? Что делать-то? А-а-а!

– Георг, мы просто немного не рассчитали свои силы, – выдохнула я, поправляя ворот халата так, чтобы он распахнулся, открывая кружево сорочки. Кружево было полупрозрачным и скрывало далеко не всё, что полагается. – Планировали обычную прогулку, а в итоге…

К моей великой радости, за дверью спальни снова воцарилась тишина, и хмурый взгляд величества вернулся ко мне.

Вернулся и замер! Застыв на том самом кружеве… Или всё-таки на хищно мерцающем рубине?

– Этого больше не повторится, обещаю, – сказала с неумелым придыханием.

– Мы раскаиваемся, признаём вину и обязуемся никогда больше…

– Про никогда больше я уже слышал, – процедил Георг, продолжая таращиться… да, всё-таки на кружево.

У меня щёки заалели. И тут из-за двери снова послышался какой-то бит! Ну, Жрец. Ну, зараза. Однозначно прибью!

Ситуация требовала немедленных и решительных действий.

Как?

Я не придумала ничего лучше, чем встать и, вскрикнув от несуществующей боли, практически рухнуть на Георга. В следующий миг мои руки обвились вокруг его шеи, а губы прильнули к губам.

И всё, мир поплыли, реальность исчезла. Не знаю как короля, а меня действительно оглушило – внутри поднимался настоящий водоворот. Стало жарко и сладко, ноги подогнулись уже по-настоящему, все мысли исчезли.

Георг ответил на поцелуй тут же, словно других вариантов и не было. Его губы ласкали и дразнили, утверждая своё господство, устанавливая правила и подчёркивая власть.

Но он не наказывал. Целовал словно пил – как путник, одолевший бескрайнюю пустыню и отыскавший оазис. Одна его рука фиксировала мою талию, вторая скользила по спине, опасно приближаясь к бёдрам. Но за эту грань Георг так и не зашёл.

Он целовал! А я отвечала гораздо охотнее, чем требовалось.

Смущение пришло позже – когда поцелуй прервался, и мы, тяжело дыша, уставились друг на друга.

Тут мои щёки не просто заалели, а вспыхнули пожаром! Даже тихое тыц-тыц, по-прежнему звучавшее из-за двери спальни, не могло бы заставить повторить безрассудный шаг.

Очнувшись, я попыталась отпрянуть, но Георг удержал.