( Не ) мой ребенок

Кручу в руках телефон, уговариваю себя не звонить ей хотя бы сегодня. Пусть страсти немного улягутся, серьезные вопросы лучше решать на свежую голову.

Смотрю на ее фото в мобильном, позволяю себе хоть на пару минут вернуться в то счастливое время, когда она была со мной. Эти мысли затягивают как топкое болото. Ненадолго будто даже отключаюсь.

Вдруг отчетливо слышу стук в дверь.

Вздрагиваю. Первая мысль: Мира.

Однако вскоре в прихожей раздается голос Анжелы:

— Милый, я дома… Ты не встретил меня в аэропорту, нехороший такой…

Забыл.

Я вообще напрочь про нее забыл.

Наблюдаю, как Анжела вплывает в гостиную.

На ней новый белоснежный костюм, волосы уложены в аккуратную высокую прическу. Раньше мне очень нравилось наблюдать за ней, шикарно одетой, с прической и макияжем. Тешил свое самолюбие тем, что женился на настоящей леди, у нее ведь и походка соответствующая, и манера речи. Неплохо для вчерашнего детдомовца с дырой в кармане, а?

Однако леди так, как она, не поступают.

После известий о том, что Анжела предложила Мире сделать аборт, ничего, кроме отвращения, к бывшей жене не испытываю.

— Ну, привет… — тяну похоронным голосом. — Как ты вошла, я же забрал у тебя ключи.

— Ой, прости, в одной из сумочек лежали запасные, забыла отдать. — Анжела улыбается мне, но очень скоро ее улыбка сходит на нет. — Ты мне не рад? Ты же сам пригласил нормально поговорить…

— О да, я хочу с тобой поговорить…

Она превратно понимает мои слова. Спешит сесть рядом на диван и заводит приторно-сладкую речь:

— Глеб, я весь этот месяц не находила себе места.

— Так любишь, что даже предложила Мире сделать аборт? — спрашиваю с прищуром.

Она резко выпрямляется, делает недоуменный взгляд:

— Кто тебе такое сказал? Она? Это все вранье чистой воды. Знаешь, эти провинциалки наплетут что угодно, лишь бы оторвать богатого мужика…

— Хватит заливать, Анжела, — резко ее перебиваю.

Она тут же идет на попятную:

— Глеб, я за этот месяц полностью изменилась. Если хочешь, я стану растить ее ребенка, как своего. Буду менять ему памперсы, кормить с ложечки, стану образцовой мамой. Вот, смотри!

И она показывает мне коротко состриженные ногти с французским маникюром.

Надо же, какие разительные изменения. Это, конечно, все меняет.

— Не нужно таких жертв, Анжела, — качаю головой.