( Не ) мой ребенок

Я любым способом должна этому помешать.

Мозг начинает работать с огромной скоростью.

Нацепляю на лицо улыбку и елейным голоском отвечаю Антону:

— Милый, мне так приятно…

Он осекается, смотрит на меня как на инопланетянку.

— Что тебе приятно? — спрашивает недоверчиво.

Решаю потянуть время сколько смогу, попробую его заболтать. Авось удастся выскочить из квартиры и позвать на помощь.

— Что ты так меня добиваешься, — объясняю все с той же улыбкой. — Если честно, я думала, тебе все равно. Но ты примчался за мной в Москву, пусть и полгода спустя… Мне безумно приятно!

Саму воротит от того, что говорю, но Антон, кажется, верит.

— Я знал, что ты меня на самом деле до сих пор любишь… Ну, раздевайся, не тяни!

С этими словами он скидывает с себя рубашку. Играет накачанными мышцами.

Всеми силами стараюсь скрыть неприязнь.

— Сейчас не могу, прости, — пожимаю плечами и продолжаю ему улыбаться. — Видишь ли, время неудачное. Мне сделали кое-какую процедуру, и секс будет небезопасен, но позже… Ты ведь потерпишь пару дней, правда, милый? Если, конечно, тебе интересен не разовый пересып.

— Ты права, разовый пересып мне неинтересен. Но если ты думаешь, что я поведусь на ту лабуду, которую ты только что мне наговорила, то нет, не поведусь.

И тут он начинает расстегивать ремень на джинсах.

— А я думала, ты изменился… — охаю максимально натурально. — Думала, ты понял наконец, что твоя импульсивность разрушила наш брак… А ты…

— Я изменился, — тут же начинает доказывать Антон.

Начинаю картинно хлопать ресницами.

— Тогда почему ты не хочешь немного потерпеть? Я же тебе только что объяснила…

— Я бы потерпел, конечно. Но я и так слишком долго терпел, — говорит он и начинает двигаться ко мне.

Выставляю вперед ладони:

— Я всего лишь прошу тебя немного подождать, и мы снова будем вместе. Давай улажу дела с Глебом, и потом я вся твоя. День, максимум два…

— Это долго, — говорит Антон, расстегивая ремень.

— Ротик? — поначалу даже не понимаю.

Антон показательно расстегивает ширинку.

— Ну, туда тебе нельзя, но в рот же можно, так? Я знаю, ты это не любишь, но ты потерпи немного. Ты же понимаешь, я тебя хочу… Доставь своему мужчине удовольствие.

— Да вы охренели, мать вашу! — вдруг слышу взбешенный голос Глеба.

Глава 42.