( Не ) мой ребенок

Не то чтобы я разбирался в размерах животов, но…

— Не мой? — вопросительно на нее смотрю.

Она качает головой и вжимает голову в плечи.

В этот момент мне хочется ее прибить. Подойти, взять обеими руками за голову и крутануть в сторону.

Мало того что легла под какого-то московского Выхухоля, так еще и умудрилась от него залететь. Зато теперь понятно, почему на ней дорогие шмотки. Видно, взял к себе жить, после того как залетела. Вот почему она была такая борзая по телефону.

Но кольца нет…

Он на ней не женился.

— Садись, — рявкаю на нее.

И Мирослава послушно опускается на стул, что ближе к выходу.

Казалось бы, тот факт, что она позволила какому-то кретину себя обрюхатить, должен все поменять. На хрена она мне с нагулянным ребенком? Но вот что самое удивительное: даже беременная, даже только что из-под другого мужика, но она нужна мне. Она и только она.

Сколько я с ней нахожусь? Несколько минут? Но за эти несколько минут я испытываю больше, чем за последние месяцы, когда усиленно старался наладить свою интимную жизнь.

А то, что ноги перед кем-то раздвинула… Так она пожалеет. Я заставлю ее пожалеть. А потом мы с ней заживем как раньше, и все у нас будет тип-топ. Сейчас главное — преодолеть кризис.

Сажусь напротив, очень стараюсь убрать с лица злобное выражение, вижу, как оно ее пугает. А мне сейчас не страх ее нужен.

— Ты голодная? — спрашиваю ее почти спокойным тоном. — Угощайся, ты же любишь шоколад…

Пододвигаю к ней тарелку с лакомством.

Мира громко сглатывает, смотрит то на меня, то на кусок шоколадного торта и качает головой:

— Нет, спасибо.

Вижу, как хочет сбежать. Это без труда читается по ее лицу.

Наконец не выдерживаю, выплевываю недовольным голосом:

— Слушай, ну, может, я не догоняю чего… Что ты от меня так шарахаешься? Я не плешивый, не заразный… Почему ты от меня сбежала? У нас же был нормальный брак!

Четко улавливаю изменение в ее поведении.

Она будто перевоплощается."

"Вот сидела моя обычная Мира, послушная забитая мышь, какой я привык ее видеть. Даже более испуганная, чем обычно.

Щелчок — и передо мной фурия.

— Что ты считаешь нормальным браком? — цедит она, буравя меня ненавидящим взглядом. — Моральное уничтожение другого человека? Физическое насилие?

— Ну брось. — Очень стараюсь, чтобы мои слова звучали не слишком грубо. — Не так уж часто я тебя и бил… Я с миром приехал, пойми.