( Не ) мой ребенок

А я хочу знать! Встреться со мной лицом к лицу и скажи, что тебя не устраивало в нашем браке?

— Я тебе и так скажу… — сиплю в ответ.

— Э-э, нет! — цокает он языком. — Так мне неинтересно. Я хочу смотреть в твои глаза, когда ты мне будешь это говорить. Ты же должна понимать, что ты сделала мне больно своим уходом… Только не говори, что не хотела! Тогда ты мою морду чесночным соусом не поливала бы!

— Ты заслужил каждую каплю этого соуса! — визжу в трубку и сжимаю телефон так, что белеют костяшки пальцев.

— Так когда встретимся? — спрашивает он как бы между прочим.

— Я не собираюсь с тобой встречаться! Я лучше дохлую жабу съем…

На том конце провода раздается короткое ругательство, а потом голос Антона становится деловым:

— Слушай и внимай, любимая жена… Ты сейчас успокоишься, хорошенько подумаешь, где и как со мной встретишься. А потом перезвонишь и сообщишь мне эту информацию. Или я сообщу твоему отцу, что у твоей матери от него маленький секрет. Мне прям интересно, что он с ней сделает. С ней, женщиной, которая помогала дочке кинуть зятя.

Она ведь помогла тебе, так? Раз вы общались втихаря, значит стопроцентно помогала, одна бы ты на такое не решилась… А твой отец — пострадавшая сторона. Из-за нашего с тобой развода он потерял непыльную работенку в администрации под крылом у моего отца. Как думаешь, насколько строго он накажет твою мать за помощь тебе?

Тут же представляю, как отец нависает над моей маленькой, слабой мамой, как начинают дрожать ее руки и губы, и мне становится плохо.

Да, мама говорила, что свекор турнул папу с работы после нашего с Антоном развода. Еще бы не турнул, его туда вообще взяли-то только потому, что я вышла замуж за Горцева. Но моя мать тут ни при чем. Это я виновата… Я!

— Она не помогала мне! — кричу жалобно.

— Это уже детали. Определись с местом и временем встречи, Мира, я жду твоего звонка.

И на этом в трубке раздаются короткие гудки.

Мне нечем дышать, такое ощущение, что из кухни выкачали весь воздух. Я почти задыхаюсь. Почти…

Вздох, еще вздох…

Трясущимися пальцами набираю номер мамы.

А он недоступен. Мама недоступна!

Что с ней? Что он с ней сделал? Так просто она бы ему ни в чем не призналась…

Сердце бьется с такой силой, что кажется, я схлопочу инфаркт. Мысли путаются, перед глазами пляшут мушки. Не знаю зачем, но наконец решаюсь набрать номер, который почти забыла за ненадобностью.

Папа! Папочка! Раз в жизни будь мне отцом, а не придурком!

Гудки идут, но он сбрасывает вызов.