(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

— Чего ты хочешь, Яна? — сейчас было искренне, без масок и игр. Простой вопрос. Однозначный ответ. Все можно решить, если вместе. — Хочешь со мной… Снова?

— Я не знаю, — совсем неуверенно. — Запуталась…

Я был уверен. Мне показалось, что и она… Наверное, только показалось.

— Твой гештальт закрыт? — я все еще надеялся.

Я не видел ее лица, не слышал голоса, только сухой кивок.

— Ясно, — отступил, поправил одежду и спрятал руки в карманы брюк. — Тогда желаю счастья в личной жизни. Пух. — подобрал мятую рубашку и отправился в душ.

— Мир…

— Яна, у меня важное совещание, — я тоже не повернулся. Просто не мог. — Мы закрыли все гештальты. Прощай.

Я не видел, как она уходила, только слышал лихорадочный стук каблуков. Мы столько раз ставили точку, прощались, расходились в стороны, но именно этот ощущался колом в сердце.

В комнате отдыха бросил сорочку в корзину и подошел к зеркалу, с силой сжал раковину, на себя смотрел. Мне нечего было сказать, даже подумать, просто тупо дыра. Где? Да везде! Черная яма.

Я быстро обмылся и переоделся. Холодный душ заблокировал чувства. У меня еще много дел сегодня. Нужно занять себя. Нужно! Нужно, чтобы не сдохнуть от темноты. Хуйня это все про свет в конце туннеля. Нет его. Я проверил.

— Нагорный, слушаю? — ответил на звонок. Это психолог Ники.

— Мирослав Константинович, мы договаривались сегодня в три пообедать и обсудить прогресс Николь, но у меня свободное время только вечером, после семи.

— Я заеду к вам. Обсудим. Мне есть, что вам сказать.

Белый город во сне — он остался со мнойОн укрыт в тишине равнодушной зимойХолодней пустоты без тебя, душа мояЭтот мир, как и ты, стал чужим для меняПрости мне мою печаль, позволь мне немного слёзТы скажешь, что между нами всё было не всерьёзУйдёт на сегодня боль, но завтра вернётся вновьЯ знаю, что это была любовь, ведь это была любовь, была любовьБелый город застыл между ночью и днёмОн тебя отпустил, и стало в сердце моёмХолодней пустоты, без тебя душа мояЭтот город, как ты, стал чужим для меня(Это была любовь — Д.

Яна

Мне хватило моральных сил доехать до дома: я усиленно глубоко дышала и старалась не думать. Главное, доехать целой, а умереть можно на полу своей квартиры.

Руки тряслись, сложно попасть в скважину; ноги дрожали так, что я еле стояла; в голове бардак, а в сердце…

— Дура… — упала на пуфик, скинула туфли, закрыла лицо руками. — Трусиха… — завыла в голос.