(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Еще я злилась на бывшего, к Николь тоже были вопросы, куда и что они запихивали. После ее вранья относительно меня… Да, я ей не доверяла больше. Доверие — слишком хрупкая штука, мое эта девочка утратила.

— Пойдешь с нами? — неожиданно предложила Артему.

— Я здесь подожду, — отказался, но выйти из машины помог: с ребенком почти пяти лет это непросто. Каминский не обязан проявлять симпатию, знакомиться с ним или заботиться, но… Это еще одно напоминание, что у нас нет отношений, я не могла на него положиться в критических вопросах.

Нас встретили в дежурном приемном покое. Сумбурные объяснения, что-то там с документами, оплатами. Паспорт, полис, свидетельство о рождении. Голова вообще не варила, и я сделала то, что обязана была сказать для придачи ускорения сонным врачам.

— Я Яна Нагорная, жена Мирослава Нагорного, знаете такого?

Это больница находилась в семье. Это детище Святослава. Думаю, имя его брата им знакомо!

— А это его сын, — кивнула на Рому.

В смотровой суета, рассказ Николь, обильная запекшаяся кровь и снова рвота, потому что щипцы давили на корень языка, а сгустки запеклись в носоглотке.

— Я на минуту, — мне звонил Нагорный, — папа ваш.

— Что случилось?

— То, что ты безответственная сволочь!

Обозвала, но сказала, что мы в лор-отделении. Через минуту Мирослав появился передо мной. Он отследил геолокацию дочери.

— Можно по делу и без твоих оценочных суждений? — смотрел устало и холодно.

Глава 28

Мирослав

— Твой сын в больнице, мало? — Яна вся пылала, желая засунуть мне в задницу каблук поглубже.

— А можно толком и по делу? — сузил глаза.

Сегодня, мягко говоря, я совсем не настроен слушать, какой я во всем кругом виноватый. Глаза слепит от святости людей, меня окружавших!

— Что с Ромой? Он там? — хотел обойти Яну. — А Николь? Не могу ей дозвониться.

Бывшая жена не дала мне пройти. Руки на груди сложила и коршуном смотрела.

— Подожди. Нужно поговорить, — и пошла от двери, за угол. Уверенная, что я за ней побегу. Хотелось скрипеть зубами, и тем не менее я отправился за черным шелковым платьем. Злилась, что ее от приятного вечера оторвали? — У Ромы кровь носом пошла, не останавливалась, его даже рвало ею, — у Яны заметно подрагивали руки. Ей было страшно, но злилась она сильнее, чем боялась. Значит, ситуация под контролем.

— Черт… — сглотнул и взлохматил волосы.