Не мой, не твоя

И так жалко нас прежних…

Миновав черту города, минут через десять мы остановились на огороженной территории, где среди елей приветливо светились огнями несколько небольших коттеджей. Ну что ж, это хотя бы не клоповник с почасовой оплатой. Можно даже для себя придумать, что мы с ним просто выбрались за город отдохнуть…

Пока Тимур расплачивался на ресепшене, я ждала его в просторном холле, сидя в кресле перед самым настоящим камином. Такой же, только немного поменьше, камин был и в нашем домике. И вообще там оказалось на редкость уютно.

А я ещё обижалась, глупая.

К тому же, пока мы шли по дорожке от административного корпуса до нашего домика Тимуру позвонили. Он ответил немного раздраженно.

— Да!.. Ну я же сказал тебе, что сегодня не приду домой…

Я невольно прислушалась, но на том конце явно звучал мужской голос.

— Да, дела… да, важные… Да, не один… Нет, не могу приехать… И не хочу… Да что ты в самом деле? Ну скажи сиделке, пусть поставит тебе обезболивающее… Я-то что сейчас сделаю? Всё, я занят, давай.

— Твой отец? — догадалась я.

— Угу, всё ему надо знать: где я, с кем я, чем занимаюсь. В детстве меня так не доставал, как сейчас.

— Он просто очень тебя любит.

Тимур не ответил, поднялся на широкое крыльцо, открыл электронным ключом дверь, шагнул внутрь, в теплую темноту комнаты и, обернувшись на меня, замер. А я почему-то несколько секунд ещё колебалась, хотя теперь-то уж чего? Но безрассудная страсть, которая охватила меня в кабинете, теперь стихла, уступив место ностальгичным раздумьям.

Мне по-прежнему хотелось быть с Тимуром, но не так, как час назад — бездумно в омут с головой. Нет, хотелось больше чувств, разговоров, воспоминаний.

Я поднялась. Тимур закрыл за мной дверь, но проходить не спешил. И свет пока не включал. Впрочем, из окна во всю стену лился свет фонарей, окрашивая комнату приглушенно золотистыми бликами. Смотрелось очень красиво и романтично. А потом ещё камин зажжем…

Я сняла сапоги, пальто, шарф, шапку.

Он тоже избавился от тонкой куртки, а следом и от пиджака. Быстро, рывками, небрежно, словно высвобождался от сдерживающих пут. Туфли свои и вовсе скинул на ходу у двери. И сразу же шагнул ко мне, поймал за руку, чуть выше локтя, развернул лицом к себе и уверенно притянул ближе. И тут же, немедля ни секунды, впился поцелуем таким же нетерпеливым, пылким и напористым. Терзая чуть не до боли губы, он вжал меня собой в стену, даже в комнату пройти не дал.