Не мой, не твоя

 — А дело…

— И дела все тоже давай отложим до понедельника?

Тимур, вроде как, просто попросил, но попросил таким тоном, что поспорить не осмелишься. И я замолкла. Ладно, дождусь понедельника, время ещё есть, хоть и поджимает.

Он придвинулся ближе.

— Гулять тебе не хочется, я понял. А домой почему не идешь? Неужели никто не ждет?

Его вопрос, в общем-то, невинный, неожиданно уколол, заставив сердце сжаться. Я отвернулась, сморгнула, вдохнула поглубже, пытаясь унять тут же завывшую тоску.

Он же так и стоял за спиной.

Мне казалось, я чувствовала затылком его взгляд, его дыхание… А когда снова повернулась к нему, он вдруг оказался непозволительно близко. Плечи тотчас подернуло мурашками.

Затем он и вовсе вынул руку из кармана и протянул к моему лицу, убрал прядь за ухо, как бы невзначай провел пальцами по щеке, по шее, по плечу и… оставил ладонь на моем локте. От этой невинной ласки меня прошила короткая дрожь, а в горле моментально пересохло.

— Ты не ответила… Тебя кто-нибудь ждет?

Я качнула головой.

Он слегка улыбнулся и придвинулся ещё ближе, так, что кроме его глаз и губ я больше ничего не видела.

— Это хорошо, — прошептал он.

— Почему? — я тоже невольно перешла на шепот.

Рука его скользнула с локтя ко мне на талию.

— Потому что не дождался бы. — Его губы слегка задевали мои, посылая по всему телу сотни электрических разрядов.

Голова шла кругом, ноги, ослабев, подкашивались в коленках, а внизу живота томительно и жарко ныло.

— Почему? — беззвучно повторила я, но Тимур вместо ответа притянул меня к себе и поцеловал.

В первую секунду мягко, тягуче, но затем, рвано выдохнув, впился в губы с каким-то исступлением. Рука его нетерпеливо скользнула под кофту, огладила спину, потом устремилась под пояс юбки.

— Нет, — отстранилась я, с трудом дыша. Губы пылали, во рту сделалось солоно, а перед глазами всё плыло, раскрашенное слепящими искрами.

Тимур поднял на меня шальной, затуманенный взгляд. Грудь его тяжело вздымалась.

— Что? — выдохнул он хрипло.

— Только не здесь…

Он продолжал смотреть на меня, будто с трудом понимает смысл моих слов.

Но затем кивнул.

— Поехали.

Глава 9

Марина

Пока я надевала пальто и шарф, Тимур не сводил с меня взгляда, голодного и тяжелого. Этот его взгляд действовал гипнотически — подавлял волю, туманил мозг и возбуждал не меньше, чем поцелуи.

Мы вышли в полутемный коридор, свернули на лестницу. Снизу доносилась какая-то бодрая песенка, под которую народ, судя по топоту, задорно отплясывал.