Не ломайся, девочка! (СИ)

Это из-за тех мудаков, да? Кулаков, потом еще Михаил… Они мудаки! Мудаки, потому что не придумали способа лучше просто залезть в твои трусики и продавить под «ты должна секс за услуги». Ты… Никому ничего не должна! Запомни раз и навсегда. А нормальный… ска, подчеркиваю, нормальный мужчина сам бросит к твоим ногам весь мир!

Делаю паузу, чтобы отдышаться.

Смотрю на Глашу.

В ожидании ее реакции.

И в ответ она говорит только одно недоверчивое:

— Хм.

— И все?! Это все, что ты можешь сказать?

— Увы, это с другими работает.

— Не попадались? А я… Глаш, а как же я?!

— А ты… Развел меня на близость и ушел.

— Вот. Пришел. Давай продолжим? Прямо с того места, на котором мы остановились…

Снова возникает тишина. В этой тишине отчетливо слышно, как из-за соседней стенки кто-то стучит.

— Это она. Бабка мерзкая. Говорю же, подслушивает, а ты орешь.

— Погоди. Она еще что-то сказать пытается! Ни хрена не разобрать…

— Тихон.

Опять она все усложняет! Мозг трахает первоклассно!

Чувства ей подавай… Близость истинную…

И чего я еще здесь торчу, спрашивается?

Да просто потому что с Иркой такого кайфа и урагана эмоций не испытывал… ни разу. Ни с Иркой, ни с одной другой. Секс был разный, но эмоции — чуть выше нуля.

Вот и ответ…

Я, что, слегка увлекся малыхой?!

Глава 26

Глава 26

Тихон

В дверь звонят.

— Ждешь кого-то?

— Нет, — мотает головой Малыха. — Открой.

Направляемся вместе в коридор. Глаша — в простыне, я до сих пор мокрый. Наполовину.

За дверью старуха-соседка.

— Вам чего, бабуля?! — спрашиваю, даже не пытаясь быть вежливым.

Старуха громко заявляет:

— Вы, кажись, не услышала, а я говорю, ебстись надо. Пока молодые.

Старуха вперила острый взгляд в Глашу и заявляет:

— Вот не дашь ему щас, потом пожалеешь… Пожалеешь, я тебе говорю.

— Спасибо за совет, бабуля. Позвоните своему Ивану. Открытку отправьте. Еще не поздно! — стараюсь выпроводить бабку.

— Я к нему раз в месяц прихожу….

— Можно чаще, можно и чаще, — пытаюсь закрыть дверь.

— Иван давно на кладбище.