Не ломайся, девочка! (СИ)

— Поцелуй сама, как хочется…

И…

Через миг взвизгиваю — Тихон, крепко обхватив меня, меняет нас местами. Удерживая вес моего тела на руках, отползает к изголовью.

Теперь я верхом на его бедрах. Трясусь от новизны и крутой смены ощущений.

Это что-то невероятное, ух…

Просто дух захватывает.

— Еще немного, вот так… Вот так, девочка… — Тихон немного меняет позу, приподнимает и тянет на себя, опускает давлениеа ладоней на поясницу.

Прижимаюсь к нему, с трудом погасив стон стыда и удовольствия.

Он усадил меня прямиком… вот туда… на самую вершину.

Пытаюсь сползти в сторону, он крепко цепляет меня за ягодицы и сжимает их, двинув немного вперед и назад, вперед и назад.

Всхлипываю, хватаясь за его плечи.

Из груди, из недр легких рвутся совсем непривычные, громкие звуки.

Непривычные и неприличные…

Я думала, только шлюхи стонут. И как можно громче, чтобы поощрить мужчинц за старания и показать, какой он молодец!

Но сейчас… сама… с трудом, божеееее… Помоги!

— Иди ко мне, продолжай.

Пальцы Тихона хозяйствуют у меня в волосах, ладонь крепко нажимает на затылок. Прижимаюсь к его рту, сама тянусь к языку.

Он продолжает вынуждать меня двигать бедрами, ерзать по возвышенности, скользит чувствительной точкой.

Языки снова сплетаются в вихре. Жаркий, влажный танец.

Мучительно нарастает ком горячего жара между ног, требовательно наливается чем-то большим, влажным. Мне хорошо и неловко… Где-то внутри еще плещется немного стыда, но его становится все меньше и меньше с каждым движением.

Я почти не чувствую его, когда… смогла словить тот самый ритм.

Теперь уже не Тихон управляет моим телом, я сама скольжу и трусь, прижимаюсь к Тихону, целуя его.

Он — меня, я — его…

Пальцы стискивают попу. вторая рука ползет под футболку.

— Тихон? — мяукаю стоном.

— Давай, малыха… Зажигай. Давай, — требует, распаляя. — Это всего лишь поцелуй… Да… Поцелуй…

Пальцы крадутся у меня под лифчиком, поддевают его.

Тянут вверх. Я сжимаю пальцы на плече Тихона крепче.

— Если не понравится, перестану, — разлепляет влажный контакт наших ртов.

Я чувствую вкус его слюны, он блестит от моей.

Блестит и смотрит жутко голодным взглядом.

— Ох, какая…

Тепло его ладони обхватывает полушарие, пальцы — еще выше. Еще…

Неожиданное касание твердых подушечек его пальцев к затвердевшему соску распаляет.

— Аааааааааах… — стону в полный голос, выгнувшись к нему.

— Ох, ебааааа… — откашливается. — Кхм, не обращай внимания.