Не ломайся, девочка! (СИ)

Будешь готова дать показания, сообщи.

Так много слов.

Еще больше событий.

Я в самой воронке, гуще. В эпицентре всего. Я, тихоня Глаша, которая всю жизнь старалась быть неприметной…

Мне нужно столько всего обдумать, а Тихон подбрасывает новую пищу для размышлений:

— Я не знал, можно ли сообщить кому-то из родни о случившемся…

— Нет! — отвечаю поспешно. — Никому.

— Ясно. Подруги? Хоть кто-то…

Неожиданно для себя горько смеюсь.

— От подруг одно название. Впрочем, нет… Одна под вопросом…

С грустью понимаю, что теперь довериться кому-то будет для меня очень сложной задачей.

И, конечно, сразу же задаю главный вопрос:

— Ты помог мне. Что я тебе должна?

— Ничего, Глаш.

— Ну уж нет. Я больше на это не куплюсь! Никогда! Бесплатный сыр только в мышеловке бывает.

— Что ж… Если настаиваешь… Кое-что ты можешь для меня сделать…

Взгляд Тихона бесстыже гуляет по моей тонкой фигуре в ночнушке, скользит по шее и останавливается на губах.

И, что самое странное, когда Михаил вот так на меня пялился, я испытывала тревогу и желание уйти, а сейчас…

Мне жарко.

По-приятному — жарко. От взглядов Тихона.

И голова чуть-чуть кружится: не знаю, что он попросит, но… волнуюсь.

***

Тихон

Незаметно для себя паузу выдерживаю. Взгляд залип на губах Глаши. Она и так тоненькая, верно называет сиделка, Синичка настоящая, еще и похудела после всего. Но глаза и губы на маленьком личике выделяются ярко. Особенно, губы — припухшие, немного пересохшие, приоткрытые.

Молят сделать их влажными. Я бы их сладенько лизал, прежде чем сунуть свой язык в этот доверчивый, глупый ротик.

Эх, бедовая девчонка! До чего же… проблемная.

И, самое паршивое, я даже обидеться на нее не в состоянии. Не получается злиться на то, что она меня подлецом посчитала и на еще большего подлеца нарвалась.

Глаша выглядит очень хрупкой и беззащитной. В ней есть какая-то особая нежность и светлая, тонкая ранимость, от которых мужчины теряют голову.

Беззащитность в девушке, которая живет одна в большом городе, играет только в минус Глаше.

Я бы прописал ему в табло несколько раз. Но знаю, что ребята из ментовки уже его обработали, как следует. Тихо. Без следов. Что-что, а бить так, чтобы побоев не было, они умеют.

Не могу сказать, что не поспособствовал этому, но и кичиться не стану.