Не ломайся, девочка! (СИ)

Все будет хорошо…

Тихон дарит мне улыбку негодяя, уверенного в себе, разворачивается спиной и отбрасывает полотенце в сторону, демонстрируя свой прекрасный зад. Крепкие ягодицы, длинные ноги, покрытые волосками, мелькают перед моим изумленным взглядом несколько секунда, а потом половинки мужской попы скрываются под трусами.

Мужик рухнул на кровать, она нещадно заскрипела под его телом. Засранец даже не убрал влажное полотенце с кровати и засопел, отрубившись почти мгновенно.

Сначала сопел, потом начал похрапывать во сне и в итоге выдал громкую, уверенную трель храпа.

Не выдержав этих звуков, больше напоминающих залп артиллерийского огня, действую яростно.

Раскрываю холодильник и ищу взглядом необходимое.

Выбив из формы для льда кубики в ковш с небольшим количеством воды, подхожу к наглецу.

Немного наклоняю ковшик так, чтобы из него чуть-чуть полилось.

Тихон храпит, лежа на спине, разумеется, без одеяла, и в одних трусах, которые тоже сложно назвать приличными. Приличные мужчины носят боксеры, а не плавки, которые туго обтягивают мужской орган и немаленький мешочек с яйцами.

— Хм… Уу… Кхм… — вяло отмахивается от капель воды.

Потом я резко переворачиваю ковш, рассыпав лед по торсу мужчины. Разумеется, на пах тоже приходится! О, как щедро!

Быстро отскакиваю в сторону.

В плане был побег, но я путаюсь в одеяле, сброшенном на пол, и приземляюсь коленями, сбив их.

Тихон орет благим матом, шипит, машет руками.

— Твою мать! На хрен… Что это такое?!

Потом затихает и вдруг дергается вперед, шлепнув меня ладонью по заднице, пока я пытаюсь встать.

Сочный, звонкий шлепок придает мне ускорения, я с ногами забираюсь на диван, смотря на ненавистного соседа.

— Ты что руки свои распускаешь? — перехватываю эмалированный ковшик покрепче.

Чудом, что я его не выронила!

Лишь чудом.

Взгляд Тихона полыхает.

— Потому что ты… устроила мне ледниковое побоище!

— Ледовое побоище, умник.

— Я в курсе! Но ты… маленькая… вредная… капризная… девчонка!

Кажется, он хотел сказать другое слово.

— Ты устроила мне ледник. Какого хрена?!

— Ты храпишь. Ты ужасно храпишь и спишь полуголым. Прикройся! И не храпи! Какого черта ты приперся?! Я же попросила, у меня отсыпной. Я сутки работала, а ты… Ты бы спал там, откуда пришел.

Тихон выпрямляется, сложив руки под крепкой грудью.

— Там, откуда я пришел, не спят, а занимаются чем-то поинтереснее.

— Да, я заметила. Твоя задница расцарапана.