Лайк за любовь (СИ)

Его голос и интонация значительно отличалась от той, с которой он обращался к своей матери: никаких холодных и металлических ноток.

— Привет, сын, — мужчина поставил Дашку на пол и тепло улыбнулся, открывая свои объятия.

Расцепив наши пальцы и оставив меня позади себя, Егор крепко обнял отца.

— Ты заканчивай жрать эти порошки, — отец отодвинулся от сына, прощупывая его за плечи. — А то тут раскачаешься, а там, — он кивнул подбородком на его нижнюю часть тела, — усохнет.

— Мы здесь не одни, — рассмеялся Егор, отходя в сторону, переставая закрывать меня плечами.

— Добрый вечер, — пролепетала я и подняла взгляд на мужчину, переминаясь с ноги на ногу.

Передо мной стояла взрослая, немного постаревшая копия Егора. Королев младший был похож на мать лишь в каких-то мимолетных чертах лица и мимике, но при виде этого мужчины можно было и не сомневаться — это отец Егора. Те же черты лица, нос, крупные губы, голубые глаза, только уже с мелкими морщинками вокруг, широкие брови, высокий лоб, тот же пшеничный цвет волос, только с проседью, такая же косая сажень в плечах, а вместо пресса из-под белоснежной рубашки виднелся небольшой пивной живот.

— Здравствуй, Кира. Я — Саша.

— Очень приятно, — я сдержанно пожала руку в ответ и недоуменно покосилась на улыбающегося Егора. Неужели он рассказывал обо мне отцу? — А по отчеству? — мой неуверенный вопрос заставил мужчину рассмеяться.

— Да Бога ради, какое отчество! Можно просто дядя Саша.

Я снова кинула растерянный взгляд на Егора, на что тот лишь невинно пожал плечами, мол: а я что?

— Так, молодежь, — Александр заговорщически потер ладони, — для вас есть задание. Сын, ты ответственный за мангал, а вы, девочки, ответственные за моего сына. Я голодный и злой мужик, летевший шестнадцать часов в самолёте. Дико хочу мяса на костре, как в первобытные времена. Все, бегом в сад!

— Ура! Ура! Пикник! — довольная Дашка запрыгала на месте, снова целуя отца в щеку.

— Фу, Дашулик, — поморщился он, — что за буржуйские словечки — пикник? Правильно шашлычок под коньячок…

— … вкусно очень… — в унисон зазвучали голоса отца и Егора, разразившись громким смехом, сотрясая стены гостиной.

Я невольно улыбнулась, даже не заметив, как перестала напрягаться. А дядя Саша все-таки разительно отличался от матери Егора. Заметив улыбку на моем лице, блондин сжал мою ладонь, погладив внутреннюю ее сторону большим пальцем.