(Не) курортный роман (СИ)

А что…

– Ч-что ты делаешь?

Нагорный что-то пихает официанту в нагрудный карман, улыбается и бодро нагоняет меня. Без предисловий тянет к моему лицу свои руки.

Я отшатываюсь.

Парень поднимает и покручивает зажатый в пальцах цветочек. Это пышная белая ромашка с ярко-желтой сердцевиной. Красота нереальная.

– Позволишь?

– Где ты ее взял?

– Где взял, там уже нет.

– Зачем?

– Иди сюда, Карамелька. Не вредничай.

Послушно делаю шаг обратно. Задерживаю дыхание, когда его пальцы касаются моих волос, путаясь в буйных кудрях.

Всего на мгновение его глаза цвета шоколада замирают, любуясь проделанным, а горячие подушечки задерживаются на моей щеке. Ласково и нежно поглаживая, большим пальцем касается скулы и добирается до уголка губ. А за ним и его взгляд. Падает на мои губы…"

"Я делаю тяжелый вздох. Если он не прекратит, то я окончательно рискую потерять связь с реальностью. Его глаза они… Почему я в них тону? Они засасывают. В яркой радужке бушует пламя и тлеют угли, а яркие золотые крапинки, как воришки – солнечные лучики – пляшут и манят.

– Стеф…

– Я… кхм…

Отступаю и убираю мягко, но настойчиво руки парня со своего лица.

– Мы опаздываем. Так вот, о чем мы говорили? – разворачиваюсь и, старательно пряча дрожь в ногах, топаю к лифтам.

– О Людоедовне, – проскальзывает разочарование в тоне Сережи. – Не пойму, у вас с ней какие-то контры, Ростовцева?

– У меня с ней – нет. У нее со мной – да.

– Да ладно? – искренне удивляется мой “босс”, щелкая на кнопку вызова лифта.

Я провожаю взглядом зеленую стрелочку и бегущие цифры на табло.

Десять, девять, восемь…

– И чему ты удивлен? Я была уверена, что ты специально ее вымуштровал, чтобы она на меня всех собак спускала. Если кому в офисе от твоего зама и достается, так это мне. Ростовцева то, Ростовцева се, сядь, встань, гавкни, прокукарекай…

– Зачем мне ее на тебя натравливать, Карамелька?

Двери лифта разъезжаются, я захожу первой и только потом отвечаю:

– Понятия не имею.

А, немного помедлив, добавляю:

– Просто она появилась в нашем коллективе ровно два года назад. Это наводит на определенные мысли.

Мы с Нагорным переглядываемся.

И снова тот же лифт. И снова мы наедине. И снова все внутри переворачивается. С одной только разницей: в этот раз я отвожу взгляд, разрывая наш зрительный контакт первой. Все время до открытия дверей смотрю в зеркало на ту самую ромашку у себя в волосах. Она одна.