(Не) курортный роман (СИ)

На подходе кричу у двери в ванную:

– Сереж, нам принесли завтрак!

Распахиваю входную дверь, а там… нет. Это не наш горячий завтрак прямиком из ресторана. Это парень в зеленой униформе знакомой флористической сети. И стоит он на пороге с заискивающей улыбкой и букетом в бумажной обертке:

– Доброе утро, девушка.

– Д-доброе…

– Доставка цветов. Могу я увидеть Стефанию Ростовцеву?

– Да, эм… можете… – отчего-то теряюсь. – Это я.

– Отлично. Значит, это вам, – вручает мне букет парнишка, – распишитесь за получение.

Я, все так же пребывая в растерянности, чиркаю свою закорючку.

– Подскажите, а который сейчас час?

Парень удивленно заламывает бровь, но косится на наручные часы и сообщает:

– Одиннадцать пятьдесят.

– А день недели какой?

– Ну… вторник, – еще больше удивляется моему вопросу курьер. – Девушка, у вас все хорошо?

– Да-да, – киваю я. – Просто я часы… кхм, потеряла.

И календарь, очевидно, тоже.

Курьер кивает и улыбается:

– Хорошего вам дня!

– И вам того же.

Я закрываю за ним дверь.

Это сирень. Пышные, ароматные веточки сирени! Яркие, свежие, как будто только что с куста. Как и всегда. Как и все последние двенадцать месяцев. Сорок восемь недель. Не пропуская ни одну!

Утыкаюсь в цветы носом. На глаза наворачиваются слезы. Целый год. Из недели в неделю. Каждый вторник, как по часам. Да быть того не может! Я терялась в догадках.

Я прикусываю губу, она начинает предательски дрожать. Когда дверь в ванную открывается и на пороге появляется Нагорный в одном полотенце на бедрах, меня прорывает, и я начинаю плакать. Стою посреди этого дурацкого коридора прижимая к себе сирень.

– Карамелька? – оглядывается он и зависает на мне взглядом. – Эй, – звучит испуганное, – ты рыдаешь, что ли? Стеф?

– Нет, – сиплю, – я не рыдаю-ю-ю!

Я вою белугой!

– Ну, ты чего? – подходит ко мне, обнимая за плечи.

Я, будто только этого и ждала, начинаю плакать с новой силой. Уткнувшись носом в мужское плечо, хватаясь за букет, как за спасительную соломинку. Обнимая и прижимая к груди. Растворяюсь в крепких мужских объятиях.