Не хочешь по-хорошему?

— Мне достаточно уехать на целый день, чтобы вечером при встрече поражаться, как он вырос за время моего отсутствия, — наклоняюсь и поправляю одеяло, а потом кошусь на часы на тумбочке. Скоро нужно ложиться спать, но я так голодна, что попросту не смог уснуть. — Вы кажется заказывали ужин?

— Думаю, он уже остыл, если хочешь, можем попросить чтобы разогрели.

— Нет, все в порядке.

Выходим из комнаты, и подходим к дивану, у которого стоит столик с тарелками, накрытыми куполообразными крышками. Поднимаю одну из них и снова опускаю.

— Вижу, мой рыцарь снова питался всякими вредностями, — подхватываю креманку и ложечку и усаживаюсь на диван рядом с Хасановым. Тот листает каналы, и я взвизгиваю, когда на одном из них мы натыкаемся на фильм Красотка.

— Оставь! — тычу в экран ложечкой, которую только что облизала, и Арман подкатывает глаза и усмехается, глядя на мое нетерпение.

— Он на французском…

— Умеешь ты испортить хороший вечер! — толкаю его в плечо, и Хасанов смеется, снисходительно на меня глядя.

— Могу переводить, если хочешь. Но боюсь, что в таком случае тебе придется меня расталкивать, потому что рискую умереть со скуки в процессе просмотра.

— Ты рубишь по-французски? — тяну новую ложку в рот и прикрываю глаза, когда сладость растворяется на языке, оставляя терпкий привкус малины и черной смородины.

— Что может быть скучнее сюжета, где миллионер нанимает проститутку изображать его девушку. С его-то связями он может заиметь любую…"

"— По собственному опыту говоришь? — облизываю губы и перехватываю туманный взгляд Хасанова, который буквально прожигает мой рот густой тьмой твоих глаз. Пытаюсь отвлечься от тепла, разлившегося внизу живота и начинаю нести все, что приходит в голову. — Проститутка не эскортница, ее не знают в высшем обществе, и она вернее сойдет за настоящую девушку, чем нанятая для этих целей модель, которую могли ранее встретить с кем-то еще из толстосумов, знаешь ли…

Не помогает сбросить эту паутину желания, и я набираю еще ложку мороженого чтобы отвлечься и тяну в рот, но непослушная капля подтаявшей массы падает прямиком на мое бедро между разошедшимися полами халата, и вместо того, чтобы стряхнуть с себя оцепенение я поддаюсь ему.