(Не) измена. Ребенок от бывшего мужа

Так и с тобой! Миша решил, что ты станешь его женой, выбрал и так и случилось, но ты… ты ему не подходишь… ты – балласт! Женщина, которая не родит мне внука, не даст продолжение роду! Ты его околдовала! Иначе как… как он мог выбрать такую, как ты?! Пустую и бесплодную! Ты должна отпустить его! Сама уйти! Тогда… тогда Миша отпустит. Он гордый. Отпусти его, Яна, дай ему шанс на нормальную жизнь!

– Хватит! – вскакиваю со стула и опираюсь о стойку, на мгновение меня ведет. – Хватит, Марта Романовна! Убирайтесь отсюда! Убирайтесь! Видеть вас не могу!

Тоже встает и опирается о стол руками, копирует мой жест.

– Почему же, Яночка?! Правда глаза колет, да? Хорошо устроилась на шее у Миши и ножки свесила. Оставь его в покое! Отпусти его! Перестань ломать ему жизнь! С дороги уйди! Михаилу нужны дети, ему семья нужна, а не девка без роду, без племени! Неужели ты не видишь, что он живет с тобой из жалости?

Перед глазами начинают плясать пятна. Моргаю. Сильнее сжимаю угол столешницы. Плохо становится. Накатывает слабость, но я все же фокусирую взгляд на лице свекрови и спрашиваю:

– Что значит, из жалости?!

– А ты не знаешь?! Да то и значит! Жалко ему тебя с твоими вечными соплями! Жалко! – повторяет по слогам…

А мне вдруг начинает казаться, что в очередной раз, когда мамочка допекала моего мужа и просила бросить меня, он мог и сказать… сказать, что жалеет меня, что не бросает из жалости свою бесплодную жену с изъяном, не смогшую зачать…

Комната начинает вертеться перед глазами, накатывают тошнота и слабость…

Кажется, что я сейчас просто в обморок упаду.

– Яна… Яна… – слышу голос свекрови.

Даже ответить не могу.

– Тебе что, плохо? Ты побледнела…

Не реагирую на ее вопросы, слышала, что у беременных бывают обмороки, но мое состояние какое-то пограничное. Мир не меркнет перед глазами и я не проваливаюсь в темноту.

– Яночка… я… подожди… я… сейчас…

В губы ударяет стакан.

– Попей водички, полегчает…

Совершаю на автомате глотательные движения, но облегчения не приходит.

Даже неожиданно становится ее такое беспокойство и готовность помочь.

– Сейчас, сейчас… я… я позову помощь…

Свекровь еще что-то говорит, не слышу… сознание мутится. Странное что-то творится. Ощущаю тело ватой. Меня усаживают на стул… зрение подводит, все словно одно сплошное марево заполняет…

– Алло… да… в дом зайди. Да. Ей плохо… Не знаю… Прямо сейчас.