Не грози Дубровскому! Том V (СИ)

Здесь тепло, светит солнце. А ещё хрипит, кашляя кровью мой враг.

— Остановись. Мы можем… — Булькал Игдра, но я не дослушал его предложение.

Опёршись на клинок, вдавил его посильнее в грязь. Поставил ногу ему на спину, вытащил лезвие и сжав рукоять клинка вонзил его в шейные позвонки. Сталь со скрежетом прорезала плоть и ушла вглубь бурой жижи.

Перед глазами поплыло, боль прокатилась по телу. Я испугался что эта тварь ещё жива, но Игдра перестал шевелиться. Я почувствовал, как по мечу струится остаток божественной силы, которую эта тварь успела украсть у Урфина и тех мёртвых богов.

* * *Заливные луга.

— Антип, может молодому господину нужна помощь? — Выпалил Гантулга смотря на лидера воронов.

— Если ты можешь открыть портал, то сделай это. Я с радостью приду ему на помощь. — Сухо сказал Антип, смотря в то место, где ещё полчаса назад сияла портальная арка.

— Твою мать… Вы это видели? — Голосил Тунгус. — Я же говорю! Дубровский сумасшедший! Что это было?! Это какое-то безумие! Во что он ввязался? — Контрабандист трясся как осиновый лист от увиденного.

— Закрой свою пасть. — Рявкнул Антип и отвернулся в ожидании, когда же портал снова откроется. — Всем быть наготове! Портал может открыться в любую секунду…

Но портал не открылся ни через секунду, ни через день, ни через неделю.

* * *Иркутская академия магии.

Одуванчик по имени Жанна.

После незабываемой ночи Жанна прибывала в приподнятом расположении духа.

— Жанна! Ау-у-у! — Прокричал ей в ухо профессор рунологии.

— А? Что? — Вскрикнула она от неожиданности.

— Я уже несколько минут пытаюсь вызвать вас к доске! Соберитесь наконец! — Выпалил профессор, уперев руки в бока.

— Прошу меня простить, я немного… Немного отвлеклась. — Девушка, покраснев ещё сильнее выбежала к доске и безошибочно нарисовала формулы призыва защитного барьера.

День тянулся невероятно долго. Мысли о Дубровском разъедали её разум и в конечном итоге она сдалась. Жанна впервые в жизни пришла в медпункт и притворилась что у неё болит голова. Медсестре было плевать, и она любезно освободила её от последней лекции.

Вернувшись домой, Жанна мечтательно рухнула на кровать и уставилась в потолок, как будто там был нарисован Дубровский во всей красе.