Край непуганых Буратино

Обед, ужин приносили от Ивана Ильича. Вся зона знала, что Калинин его младенца спас. А через пару километров была женская зона. И меня туда стали звать! Через пару лет я крутым акушером, гинекологом и венерологом стал, инструмент мне купили. И травами лечил. За воротами лес, поле, там все растет. Собирал, сушил, заваривал. Не только зэков, охранников, членов их семей, но и местных деревенских на ноги ставил. Аппендицит почти в полевых условиях удалял, флегмону вскрывал. Многостаночником стал.

– Кирилл Васильевич, не уходите от вопроса, – попросил Степан.

– Вызвали меня как-то раз к начальнику, – продолжал Калинин, – я решил, что кто-то опять из женского лагеря примчался. Взял акушерский баул, иду не тороплюсь, захожу в кабинет. А там за столом Иван Ильич и какой-то мужчина сидит лицом к нему, к двери спиной.

Пименов попросил:"

"– Кирилл Васильевич, побеседуйте с гостем. Я выйду.

Ну, думаю, небось аборт кому-то сделать надо. Посетитель обернулся! Андрей! Вот уж кого не ожидал увидеть, так это его! Брат ко мне подошел, заговорил:

– Ни отца, ни матери в живых уже нет.

Я ответил ему:

– Спасибо, Дрю, что до сих пор ко мне хорошо относишься.

Он заплакал.

– Меня никто так, кроме тебя, не называет, Дрю. Мы самые близкие друг другу люди. Я тебя отсюда вытащу.

Кирилл улыбнулся.

– Андрей такой был с детства, борец за правду и справедливость.

Дрю не успокоился.

– Я прочитал твое дело не один раз. Вот зачем ты за ремнями постоянно ходил? Я не сомневаюсь в твоей невиновности, но этот момент мне непонятен.

Калинин скрестил руки на груди.

– Я любил брата, тот тоже ко мне прекрасно относился, но у нас было мало общего.

Я подняла руку.