Не чужие

Мы две параллельные, что вряд-ли пересекутся вновь, — она смотрит на меня так, что ее взгляд не оставляет никаких сомнений — она его до сих пор любит.

— Видела вчера Кирилла в институте — он перевелся на дистанционку. Ты в курсе? — вопросительно дёргает густой темной бровью вверх.

— Мы иногда переписываемся… — уклончиво отвечаю, отведя взгляд в сторону.

— На нем лица нет, Ева. Парень тоже страдает. Зачем все эти сложности?

— Он не видит со мной будущего, а тогда зачем это все? У нас сплошная мишура перед серьезным шагом, которого он не хочет по объективным причинам, — Аня берет меня за руку, сжимая мою ладонь.

— Не руби с плеча, дай парню еще один шанс, — подмигнув, поправляет свои каштановые локоны двумя руками, взбивая их в пышную гриву.

— А ты не хочешь дать второй шанс «ему»? — киваю на телефон.

— Моя семья испортила ему жизнь, скорее всего он меня ненавидит… — пропустив смешок, снова неестественно широко улыбается, скрывая истинное «лицо» своих чувств. — Пошли завтракать, а после поедем в торговый центр.

Сегодня в торговом центре очень оживленно, несмотря на раннее утро по московским меркам. Аня выбирает нижнее белье, а я создаю видимость, что мне тоже есть чем заняться.

Все мои мысли далеко — далеко. Рядом с Кириллом. Последнее сообщение от него было вчера. После мы обменялись стандартными сообщениями из разряда «как дела и все нормально».

— Панталоны и утягивающее белье здесь не продаются. Тут товар для более молодых девушек, — поворачиваю голову в сторону, моментально узнав голос своей «обидчицы».

— Здравствуйте, Эля, — она стоит в компании подруги, гневно сверля меня своими слегка раскосыми глазами. — День только начался, а у вас уже паршивое настроение, — ухмыльнувшись, ощущаю некую эйфорию от сказанных мною же слов.

— Тут за углом есть хороший магазин антивозрастной линии косметики, — она начинает хихикать, утыкаясь в плечо своей клонированной подружки. Выглядит глупо и очень по — ребячески.

— Тебе бы самой своим же советом воспользоваться. Гусиные лапки вокруг глаз добавляют пару лишних лет к твоим «двадцати восьми», — улыбнувшись, подмечаю, как искажается злобой ее лицо. — Будто мы с тобой одногодки.

— Я знаю, что вы расстались, — тыкая пальцем мне в грудь, снова скалится в подобие улыбки. — Кирилл был таким ненасытным… Неужто сладенькое ему не перепадало давно?

Ее смех воспламеняет во мне все, сжигая до тла собственное самообладание.