Не дразни дракона

Более того, мне же нет никакого дела до личной жизни главного ящера! Разве что… к переговорам подготовиться? Узнать о противнике максимум, чтобы потом всё-таки вытрясти из него то, что мне надо? Изучить болевые точки и вообще?

Придя к этой мысли, я расправила плечи, а Чичита… Её глаза расширились так, словно глупость моего вопроса достигла каких-то особых пределов.

— Что? — не поняла я.

— Да какая ж любовница? — прозвучало в ответ тихое и возмущённое.

Я честно собралась объяснить, но вопрос оказался риторическим:

— У них иначе чем у людей.

Мне потребовалась пара минут, чтобы осознать.

— То есть драконы даже не изменяют своим леди? — уточнила опять-таки осторожно.

— Нет, конечно! — воскликнула Чичита. Причём с такой экспрессией, словно в супружеской измене обвиняют лично ей.

Я подумала ещё немного, и… Любовницы нет? Даже до обретения «той единственной»? То есть…

Теперь уже я уставилась на служанку, как на диво, и та каким-то образом поняла.

— Да, всё именно так, как ты думаешь, — сказала она почти шёпотом. — Наш Владыка невинен. Но я очень не советую над ним смеяться. Говорю же — у драконов всё иначе чем у людей.

Вот теперь мои щёки буквально вспыхнули. Я сама не понимала, какие такие чувства всколыхнуло это признание, но задело оно сильно.

А ещё Биорик Кривоногий вспомнился. Не знаю почему. Просто вспомнился и всё. Вместе с тем фактом, что у моего как бы жениха даже сейчас три фаворитки и одна любовница на рассмотрении.

Нет, если я стану королевой, то все эти моменты будут скрывать тщательней, и я, вероятно, даже не узнаю, но я ж не дура, чтобы не понимать.

— Ваше высочество. Ты… вы чего загрустили? — позвала служанка обеспокоенно.

Пришлось сморгнуть и отмахнуться. Не от Чичиты, разумеется. От мыслей.

— Огонь не зажжён, невесты нет, — во второй раз подвела итог я. На самом деле мне просто нравилось повторять эти факты.

Тут я не удержалась. Пусть Дарнаэш (кстати, только на словах!) опроверг ту неподтверждённую теорию, мне всё же представилось, как дракон с пронзительно-синими глазами, вылезает из огромного гнезда и, бросив нежный взгляд на оставленную кладку яиц, взмывает в небо.