Не дразни дракона

Только пра не обрадовалась, а глянула заинтересованно.

— Тебя беспокоит что-то ещё? — спросила она. Внимательная!

Однако беспокоило меня не «ещё», а всё то же. Владыка, Владыка и ещё раз Владыка. Дракон, который…

— Он меня достал, — не выдержав, пожаловалась я. — Он ужасен. Он хам и тиран. А людей считает низшими существами.

— И? — подтолкнула бабушка.

— Я надеялась доказать, что всё иначе, но это, видимо, бесполезно. Ума не приложу что сделать, чтобы пробить оборону этого барана. Он же упрям как… — тут я осеклась, потому что на ум пришло неприемлемое сравнение.

Лаэри хмыкнула.

Она не смеялась и наоборот посерьёзнела. Смерила долгим взглядом, а потом резко погрустнела.

— Что случилось? — не поняла я.

— Ничего особенного. Просто есть один способ, только я не в восторге. Это теоретически выполнимо, но сложно и требует большой концентрации.

— Что делать?

Пра поморщила нос и замялась.

"— Нас не похвалят, когда узнают.

— Но уважать-то начнут?

Драконица медленно кивнула, и это был лучший из ответов. Я по-прежнему не ощущала своё тело, но даже в этом нематериальном состоянии расправила плечи, выпрямилась и спросила:

— Что делать?

Лаэри посерьёзнела ещё больше, а спустя миг расслабилась, словно отыскала некий дополнительный аргумент.

— Ты попробуешь восстановишь полог, Азалина. Если получится — хорошо, а если нет, то ошибка не критична.

Я замерла, осознавая сказанное, и по губам скользнула улыбка. Какое чудесное решение проблемы! Ведь это действительно отличный способ утереть всем зарвавшимся драконам нос.

— Как восстанавливается полог?

— Ты всё поймёшь, когда возьмёшь в руки камень, — ответила Лаэри.

Я кивнула, а пра вдруг качнулась вперёд и принюхалась…

— Ты странно пахнешь, — сказала она.

— В каком смысле? — нет, я правда не поняла.

Лаэри пожала плечами и отодвинулась. Но тут же бросила новый пристальный взгляд.

— Твой огонь беспокоится, Лина. Ты рискуешь вспыхнуть.

И кажется ничего особенного, но меня затопило смущение. Я ведь не дурочка и прекрасно поняла, что жар, который вспыхнул сегодня в груди, неспроста.

— Ты ходишь по грани, девочка, — сказала Лаэри. В её голосе не было ни грусти, ни возмущения, ни предостережений.