Не дразни дракона

Не Владыку, наделённого огромной властью и силой, а… Впрочем, не суть.

— Что значит «никогда»? — выдохнул Тириш.

— Совсем? — изумился Кверг.

Я предпочёл промолчать. Лучше так, чем объяснять, что не проверял как раз потому, что проверить очень хотелось. Каждую секунду. До зуда. До паранойи! Но Владыка я или кто? Взрослый дракон или желторотый птенец, неспособный унять эмоциональный порыв?

Мне хотелось, но я держался, а в итоге она ушла, и я даже не почувствовал.

Не почувствовал!!!

— Хорошо, — сказал Кверг.

Тут моё настроение провалилось ещё глубже, хотя ничего более глубокого чем гномьи шахты просто не существует.

— Подозреваю, что Лина впитала эту магию, — сказал я, прикрывая глаза. — У неё Дар Власти, он в стадии стабилизации, а это, как известно, требует ресурсов. Когда мой дар был в этом состоянии, я тоже пару раз впитывал чужую магию. Это происходит непроизвольно, само по себе.

Такие сдержанные и мудрые советники дружно застонали. Тема дара вообще была болезненной — никто из нас не ожидал получить такой «сюрприз».

Это было невозможно. Невозможно настолько, что Кверг с Тиришем сначала не поверили, а Пия с Итариссой вообще не поняли. После того происшествия Пия целый час визжала, что к ним применили какую-то человеческую магию. Требовала расследования и наказания, но я мягко объяснил куда леди может пойти.

Непонимание, охватившее «потенциальных невест», было на руку, но на этом хорошие новости заканчивались.

Во-первых, я не сообразил присмотреть за плетениями, а во-вторых, служанка, приставленная к Лине, оказалась гораздо умней. Эта женщина как раз сообразила, что что-то не в порядке! Мы едва успели поймать её и поставить на память очередной блок.

Очень хотелось блокировать память и Пие с Итариссой, но такое вмешательство было в высшей степени незаконным. Слишком рискованным. Если кто-то заметит, поднимется такой скандал, в сравнении с которым одарённость Лины — ерунда.

— Она впитала магию и дар усилился? — слова Тириша были скорее утверждением, чем вопросом.

— Стал более стабильным, — поправил я, морщась.

— Ну, это, конечно, в корне меняет дело, — Кверг не удержался от иронии.

Я гневно прищурился. Способность советников к состраданию была прямо-таки поразительной. Впрочем, до сегодняшнего дня мне их сострадание и не требовалось. Да и сейчас, объективно говоря, мог обойтись.