Не чужие

Сладкая судорога пронзила меня, и я закричала. Громко, не сдерживаясь и не беспокоясь о том, что могут услышать соседи через тонкие стены. Давид с силой врезался в меня, не отпуская и не давая замереть, а потом я почувствовала, как дернулся во мне его член, и Давид с рыком кончил.

Я рухнула ему на грудь, тяжело дыша. В ушах нарастал звон, в голове ни одной мысли. Давид замер подо мной, проглаживая меня ладонями по спине.

Нашу идиллию разрывает мелодия его телефона. Давид тянется рукой к тумбочке.

— С работы, — смотря на экран, произносит он.

Давид достает из пачки сигарету, чиркает зажигалкой.

— Хорошо, понял, — холодно чеканит он, перестроившись за мгновение, словно минуту назад не было между нами никакой близости.

Давид отключается, делает несколько затяжек, все так же стоя у окна спиной ко мне. Запах сигаретного дыма мне не нравится, но просить его не курить в спальне не решаюсь.

— Мне на работу нужно собираться.

— У тебя же выходной, — с удивлением произношу я.

— Обстоятельства. Спи. Проснёшься, закроешь дверь, созвонимся на днях, — бросает он, прежде чем выйти из комнаты, оставив меня одну. Обнаженную и на смятых простынях, которые пропитались запахом секса.

Глава 36. Лера

Проходит несколько дней, а Давид так и не появляется. Не пишет, не звонит. Исчез, как всегда работу ставя на первое место. А может, он сейчас с другой? С той же Аленой, например. Ведь не просто так он ее к себе тогда привел. Если бы я не пришла… Нет, думать об этом не хочется.

Я работаю в мастерской, все свои эмоции выплескиваю на холст. Здесь и ночую, заказывая еду из ресторана. Из-за хандры пропускаю несколько пар, отец в командировке, поэтому никто не проверит.

Ничто не предвещало беды, но во вторник с самого утра у меня вдруг начались тянущие боли внизу живота, к обеду они усилились и уже болело в паху. Я начала опасаться, что это может быть аппендицит, выпила обезболивающее, ожидая, когда боль стихнет, но стало еще хуже.

Я испугалась. Безумно. Как подумаю, что мне будут делать операцию, так сразу и бросает в холодный пот. Захотелось теплых объятий и чтобы кто-то успокоил, сказал, что это ерунда. Ничего страшного. Но боль нарастала, и тянуть было некуда.

Я набрала Давида. Не хотела его беспокоить, но его так не хватает. Рядом с ним я чувствую себя защищенной и мне ничего не страшно. Да и кому ещё звонить в такой ситуации? Давид ведь мой парень.

— Да? — его голос звучит сонно и хрипло.