Не чужие

Перекидываемся несколькими ничего не значащими фразами, ловим короткие взгляды друг друга и делаем вид, что слушаем музыку, хотя на самом деле я даже не могу сказать, какая песня звучала перед треком, что играет сейчас.

Атмосфера между нами накалена. У меня вообще создаётся ощущение, что Давиду неприятно общение со мной, но я быстро выбрасываю эту мысль из головы. Ведь иначе он не позвал бы меня на свидание.

— Это же свидание? — на всякий случай уточняю я, поражаясь своей смелости.

— Как пойдёт, — загадочно усмехается Давид.

— Тогда где мои цветы? — ради шутки спрашиваю я и замечаю, как сжались челюсти мужчины. Решаю, что мне стоит и дальше держать язык за зубами, чтобы не испортить остаток вечера, ляпнув лишнего.

Проехав полквартала, Давид неожиданно сворачивает на обочину. Машины позади нас громко сигналят, я испуганно хватаюсь за ручку двери, пытаясь понять, в чем дело.

— Я сейчас, — резко произносит Давид, включает аварийку и покидает салон.

Он ёжится на холоде, куртка осталась в машине, на улице минусовая температура.

Лицо горит от стыда. Теперь он решит, что я избалованная и капризная папина дочка. Возможно, стоит позвонить ему и сказать, чтобы возвращался? Нет, лучше этого не делать."

"Минуты кажутся вечностью, я чувствую, как мое тело бьет мелкая дрожь. Волнуюсь до чертиков. Я представляла себе наше свидание совсем по-другому, и мои мечты не имеют ничего общего с реальностью. В них мы целовались с Давидом прямо в машине, много шутили, а ещё выбрались за город, чтобы посмотреть на звёзды.

Мощная фигура появляется в дверях магазинчика, и я напряжённо наблюдаю за приближением Давида. В руках — букет ирисов, и на моем лице появляется лёгкая улыбка. Все же это свидание.

— Держи, — протягивает букет в мою сторону, и, когда наши пальцы соприкасаются, меня бросает в жар,

— Спасибо, они прекрасные. — Подношу к лицу цветы, чтобы вдохнуть их аромат, и прячу взгляд в ирисах. — Но не нужно было, я ведь пошутила, Давид, — смущенно улыбаюсь я и ловлю на себе его задумчивый взгляд.

Он смотрит на меня безумно долго, словно решает сложную задачу. Я не решаюсь отвернуться первой. Букет в моих руках кажется безумно тяжелым, а губы Давида — привлекательными. Я сама не замечаю, как подаюсь вперёд. Наклоняюсь к нему всем корпусом и тянусь своими губами к его.

Глава 26. Лера

В первое мгновенье ничего не происходит. Губы Давида плотно сомкнуты. Он замер и не двигается.